Естественно, вид у меня не бог весть какой. И я вне себя от злости. Или мне сначала стоило поблагодарить вас, а потом уже жаловаться?

— Никаких благодарностей не требуется, уверяю вас. Это самое очаровательное приключение, которое я пережил после того, как мы с Суонтоном вернулись в Лондон. — Он снял перчатки. — Где вы держите бренди?

Леони показала. Он налил себе, затем ей. Потом обошел кабинет, словно был здесь владельцем. Что не казалось странным. Аристократы всегда вели себя так, с тех пор как завладели Англией, и было не важно, владели ли они чем-то конкретно или нет.

Но затем он начал трогать ее вещи!

* * *Саймон был в восторге.

Вдоль одной стены на трех сверкавших чистотой полках в идеальном порядке выстроились бухгалтерские книги. Письменный стол блестел полировкой. Помимо чернильницы на нем стоял лоток с перьями, все заостренные, как для смертельного сражения. На других стенах висели картинки с образцами модных французских нарядов и несколько литографий со сценами из парижской жизни, расположенные аккуратно, на равном расстоянии друг от друга. Все, что еще было тут, скрывалось за плотно задернутыми шторками и в шкафчиках."

"Склонив голову набок, он попытался прочитать написанное на корешках бухгалтерских книг, потом вытянул одну и посмотрел на название на обложке. Пролистнул несколько страниц. Один аккуратный столбик содержал перечень подробно описанных операций. Второй столбец, такой же аккуратный, состоял из цифр.

— Нигде ни единой помарки, — сказал он. — Сами этим занимаетесь? Как вам это удается, столько писанины, столько цифр и ни одной кляксы?

— Милорд, это частная финансовая информация, — уклончиво ответила Леони.

— Ваши секреты не пострадают, — усмехнулся Лисберн. — Для меня это как китайская грамота. Я могу читать это день за днем и не стану умнее. Хотя нет, не совсем так. Я, например, знаю, что означают записи красными чернилами. Мой юрист очень часто лез ко мне с этим. Ровно до того момента, пока я не передоверил это дело Аттриджу, моему секретарю. Он предупреждает меня, когда я забредаю на территорию красных чернил.

— Секретарь занимается вашим капиталом? — Ее голос был преисполнен неподдельного ужаса. — Вы вообще не заглядываете в бухгалтерские книги?

Какой милый у нее почерк! Четкий, упорядоченный и, однако, такой женский.

— Проблема с проверкой бухгалтерских книг заключается в том, что это рождает в человеке чувство неполноценности, — умело обошел он скучную правду. — Я вижу, у вас тут мало записей красными чернилами, мисс Нуаро. Вы это сами все ведете, без всяких там Аттриджей, юристов и тому подобных? Просто записываете каждую вещь, сколько она стоит, сколько за нее заплатили, потом итог, и таким образом все доводите до конца?

— Это моя работа, — сказала она.