Да где же ты? Набираю его, но не отвечает. Захожу в больницу и пытаюсь попасть к Кате сама. Увы, без разрешения лечащего врача не пропускают. Звоню ему снова. На этот раз берет трубку.

— Я в пробке, Натуль. Стараюсь.

— Можешь сказать, чтоб меня пропустили к сестре. Я уже тут.

Тишина.

— Смотря о чем ты хочешь с ней поговорить. У нее вчера опять был приступ. Я понизил дозу успокаивающего, и она опять рыдала. — Я не могу сказать правду. Еще и меня закроют. — Может, дождешься?

— Поверь, мне очень надо, Дань. У меня билет на самолет. Я не могу опоздать. Разреши попрощаться.

Через несколько секунд раздумий сдается.

— Ну хорошо. Все равно дождись меня, — произносит строго.

— Зависит от того, как долго ты будешь добираться. Мне бы самой не опоздать.

— Надо было заранее Наташ, чего как маленькая.

Ничего не отвечаю, просто передаю трубку медсестре.

Меня переодевают в одноразовый халат, бахилы и провожают в палату.

Так, теперь надо выбрать стратегию. Как бы вытянуть из нее информацию, чтобы наверняка быть уверенной, Катя передо мной или нет?

Вхожу и вызываю настороженный взгляд с кровати. Она хоть и не спит и уже одета, все равно будто прячется под одеялом.

— Привет, родная, — произношу мягко. А вдруг это все же моя сестра и я сделала неверные выводы.

— Привет.

— Помнишь меня?

— Разумеется. Память я не теряла.

Откуда агрессия?

— Меня некоторое время не было. Уезжала. Ты поэтому сердишься? — Сердце сжимается, подхожу ближе и сажусь рядом на стул. Беру за холодную кисть.

— Нет. Зачем? Все нормально. Ты вернулась?

Не похожа на Катю, ой как не похожа! Совсем другой человек. Но вдруг это болезнь виновата.

— Только на сегодня. Я опять уезжаю.

Хотела предупредить, чтобы ты не теряла и не беспокоилась. — На ее лице словно облегчение. — Я попрошу Даниила Александровича проследить за тобой, оплачу лечение, и как только станет лучше, он выпишет тебя. Ты не против? Он хороший. К тому же мой друг.

Качает головой.

— Я не против.

Наконец, решаю преступить к главной теме.

— Катюш, помнишь, ты говорила о другом мире?

Она ощутимо вздрагивает, смотрит на меня расширившимися глазами, полными страха.

— Помню. Но ты и остальные приняли мои слова за бред.

— А если я скажу, что верю?

Ее глаза начинают бегать по палате.

— Это он тебя попросил сказать? Даниил Александрович? — спрашивает подозрительно.

— Нет. А что, должен был?

— Он не верил все время, а вчера, чтобы успокоить, стал утверждать, что теперь верит. И ты вдруг тоже.

— Ну... может, расскажешь мне, что за мир? — Прикусывает губу и думает, а я рискую произнести, — вдруг есть возможность тебя вернуть. Как он называется?

— Нет! — неожиданно кричит она, когда доходит, что я сказала. — Не надо меня никуда возвращать! Забудь. Я Катя, твоя сестра.