Упрямо вздёргивает подбородок, словно упрекая меня всем своим видом, но я замечаю, как он напряжен, даже то, как будто бы дергается нерв на правой щеке.

Увлеченная разглядыванием мужчины, не успеваю увидеть, как другой оказывается рядом и берет за руку. Только почувствовав прикосновение теплых пальцев Виттора, заставляю себя оторвать взор от его брата, который и сам за секунду до того отворачивается в сторону. Словно не может видеть творящегося безумия.

— Моя прекрасная невеста, приветствую тебя, — объявляет император громко. Аккуратно убирает вуаль с моего лица. Краем глаза улавливаю, что Рене повторяет движение со своей суженой.

— Ваше Величество, — совершаю поклон, теперь уже сама повторяя за Вер Неей.

Боже, что я творю? Неужели готова стать его женой? Нелюбимой женой нелюбимого мужа? Чем оно нам поможет? Анд прав — даже если проклятие разрушится, счастья нам не видать. Хотя вполне вероятно, что Вит после развода сможет взять вторую жену. Марнским мужчинам даже двух одновременно можно. А вот от меня любимый человек заранее отказался. Стоит ли идти на жертву ради него?

Стоп. А чем я жертвую, собственно? Так. Этот вопрос не терпит отлагательств.

— Дамы и господа! Сегодня сочетаются браком наш император Виттор Второй с госпожой Ната Ли и принц Рене с принцессой Вер Неей. Да благословит Творец союз этих пар! Подойдите ко мне, дети мои. Согласны ли вы стать мужем и женой? Рене и Вер Нея? — Дождавшись утвердительно ответа от молодых людей, обращается к нам, — а вы Виттор и Ната Ли?

— Подождите, — говорю так тихо, чтобы слышал жених и священник. Мне нужно знать, что за проклятие на Витторе. Поворачиваюсь к нему и спрашиваю прямо, — Виттор, ответь мне честно, в чем заключается твое проклятие? Что я должна сделать? И как мы поймем, что его больше нет? Я должна знать.

Мой жених громко втягивает воздух и обреченно прикрывает глаза. Рядом и Рене тоже странно шипит. Они словно надеялись, что я не спрошу...

— Натали. Послушай. В нашем мире каждый мужчина, рано или поздно, — говорит медленно, подбирая слова поубедительнее, своим тоном подчеркивая важность сказанного,

— должен стать отцом. Ребенок — наивысшая ценность! Великое предназначение каждого в том, чтобы дать жизнь другому существу.

Я пока не понимаю, как его речь связана с нашей проблемой. Судя по его убежденности, бесплодие - это не про Марнцев.

И?

— Меня лишили этого наиважнейшего для человека дара — возможности иметь детей! — звучит как приговор. Для меня вдруг разом становятся очевидными и суть проклятия, и одновременно моя роль в данном процессе. Он хочет, чтобы я родила ребенка! От него! А потом... Нет, не может быть! После развода...