Катя настолько близко, что я чувствую запах ванильного печенья от ее губ.

Как же я скучал по ней. По моей сладкой девочке. По ее энергетике, по тому отклику моего тела, который умеет вызвать во мне только эта женщина.

Откуда-то изнутри поднимается горячая волна. Растет, ширится в груди, устремляется в пах. Сдерживать себя становится нереально. Я слишком долго ждал этого момента, чтобы медлить.

Катя сейчас нужна мне как воздух. Как глоток воды умирающему от жажды. Напряжение в паху достигает таких размеров, что контроль летит ко всем чертям.

Наклоняюсь, чтобы накрыть ее рот поцелуем, но Андреева выставляет руки ладонями вперед, упираясь ими мне в грудь. Пытаясь остановить.

Только минуты, когда я еще мог послушать ее, упущены. Тестостерон превысил максимально допустимое значение в крови, и сейчас вряд ли что-то способно удержать меня.

Перехватываю ее ладони у запястий и резко дергаю вверх. Фиксирую одной рукой, другой обхватывая затылок.

— Стас, — умоляюще успевает выдохнуть Катя прежде, чем я набрасываюсь на нее с поцелуем.

Жадным, требовательным, грубым. Клеймящим. Доказывающим то, что она и так знает, хоть и пытается отрицать.

Андреева непроизвольно выгибается. Стонет мне в рот. Даже норовит вырваться первые секунды, но это еще больше подхлестывает меня действовать решительно. Я усиливаю напор и уже спустя минуту добиваюсь своего — она сдается. Обнимает руками за шею и начинает отвечать на поцелуй."

"Все запреты летят к чертям. Между нами рушится стена обид и недопониманий, мы снова одержимы друг другом, как прежде. Вздохи, стоны, горячие губы, жадные руки, желание закончить побыстрее и в то же время растянуть это болезненное удовольствие подольше.

Я одним движением стаскиваю с Кати тонкий халатик. Под ним нет бюстгальтера, что не может не радовать. Провожу языком влажную дорожку по шее, прикусываю нежную кожу на ключице и втягиваю в рот упругую горошину соска. Катя сдавленно шипит, но не вырывается. Наоборот, запускает пальцы в мою шевелюру, словно умоляя не останавливаться.

Грудь у Андреевой за время нашей разлуки стала еще больше, красивее. Я ласкаю языком вначале одну, потом другую, сжимаю их в ладонях, прокручивая между пальцев вершинки. Чистый кайф.

Пах тут же реагирует, наливаясь каменной тяжестью, требуя развязки. Краем сознания я понимаю, что стоит мне только войти в мою девочку — я кончу, а хотелось бы, чтобы это дело завершилось не только моим удовольствием. Мне крайне важно, чтобы Катя тоже получила оргазм.

Запускаю руку в ее трусики. Сдвигаю кружево в сторону и нащупываю клитор.

Там уже все влажно и горячо. Готово для меня. И осознание этого рвет крышу.

— Моя сладкая девочка, — шепчу ей в рот, одновременно подушечками пальцев растирая влагу по нижним губкам.