Илья, видно, расценивает мое молчание иначе, потому что протягивает мне бутылку.

Беру воду, откручиваю крышку и жадно пью.

Сделав несколько глотков продолжаю говорить:

– Вторая - снять номер в небольшом отеле или в частном секторе и отдохнуть еще оставшиеся пять дней. Ну, а потом улететь на том самолете, на который у меня уже есть билет.

– Эми, второй план мне нравится больше, - тут же восклицает Илья. – Согласен. Зачем срываться из благодатного Крыма в душную Москву, если есть обратный билет и время, чтобы отдохнуть и покуражить жизнь. Супер! Тогда сейчас завтракать, а потом поедем, красотка, ката-а-а-ться. Давно, я тебя поджида-а-а-ал…

Последнюю фразу Илья пропевает в манере Шаляпина.

Словно ожидая от меня похвалы Муромский кланяется, смотрит на меня вопросительно и скорчив печальную мордаху обиженно выдыхает:"

"– И где бурные аплодисменты? Если жаль их, то тогда целуй… Ну, хотя бы в щечку…

Вместо поцелуя, хлопаю несколько раз в ладоши.

- Жадюга… Ой, нет… Жадина-говядина злая шоколадина. Жадина-говядина солёный огурец по полу валяется никто его не ест, - произносит, отбивая такт на руле Илья.

После выступления взрослого мужчины с детской дразнилкой на меня нападет хохот. Смеюсь до слез. – Да, уж, Илья Ильич, ты еще тот артист больших и малых сцен, - говорю, как только успокаиваюсь. – Откуда у тебя машина, если ты на катере был.

– Да, так получилось… Махнул, не глядя…

Снова подмигивая мне, шутит Илья, мягко поглаживая мое колено и ведя свою шаловливую ручонку вверх по-моему бедру.

Успеваю перехватить его ладонь, вовремя вспоминая, что на мне нет белья.

Крепко сжимаю его пальцы и дергаю резко вниз. Муромский цыкает, словно ему больно, и продолжает говорить, опять подмигивая мне:

– Эми, запомни, нет ничего невозможно для хорошего человека. Знае…

Договорить не успевает, потому что звонит его телефон. На экране высвечивается “Дэн”.

– Прости, милая. Надо ответить другу!

Улыбается Илья и целует тыльную сторону моей ладони.

– Ну, что… старик Козлодоев. Из-за твоей оргии со жрицами продажной любви, пришлось мне почти что катапультироваться на сушу. Не-не… Ничего страшного. Просто решил не мешать тебе скидывать напряжение. Не-не… Не люблю мешать. И ты же знаешь, я не по тем делам. Ну, да… Уединение и моногамия мое все. Окей. На связи. Как будет понятно, сообщу…

Закончив разговор с другом, Илья резко тормозит около небольшого кафе на площадке с отличным панорамным видом на море.

– Ты с яхты уехал специально, чтобы не мешать другу? – не скрывая удивления, любопытствую, хотя это мне несвойственно от слова совсем.

– Эми, я рациональный эгоист. Потому никогда и ничего не делаю в ущерб себе и своим интересам, - отвечает спокойно Илья, помогая мне выйти из салона авто.