Потом крякнул и расправил плечи и под завистливые взгляды коллег двинулся за дамой.

- Это на ресепшен надо и еще развесить по коридору! - крикнула им вслед Лидочка, она же «Новогодняя елка».

- Не волнуйся, - томно пропела Инна, оглядываясь на мужика. - Сделаем.

- И не опаздывайте к началу репетиции!

- Угу, - бодро ответил мужик. - Мы успеем.

Марина торчала в центре этого сумасшедшего дома и честно пыталась вчитываться в распечатки. А на нее, как назло, все пялились, отпуская комментарии, и ей никак не удавалось сосредоточиться и выучить хоть что-то. Но вот наконец появился генеральный в костюме Деда Мороза. Ну наконец-то, подумала она. Сейчас начнется репетиция, и весь этот гвалт прекратится.

Однако генеральный в этом новогоднем костюме был как-то на себя не похож... Вроде выше стал ростом? Она как ни вглядывалась, не могла понять сходу, что не так.

А тот сначала замер в дверях, а потом решительно направился прямо к ней. Двигался генеральный как-то слишком резко и стремительно и, несмотря на накладную бороду, закрывавшую пол лица, уж очень был похож на агрессора. Ей невольно вспомнились слова Инны: «Между прочим, наш генеральный неженат». Она даже сначала слегка опешила, а потом поняла, что с ним не так. Серые глаза горели из-под шапки.

Это опять был Влад Сташков!

И он уже оказался рядом. А ей бы сейчас уйти, но было поздно, предательница  Лидка отчаянно семафорила ей глазом и перегораживала своей «Новогодней елкой» всю входную дверь. Пришлось отвернуться и сделать вид, что ее это не касается. А Сташков придвинулся ближе и как и в чем не бывало рявкнул:

- Начинаем!

7.2

Когда Влад Сташков пулей выскочил из его кабинета, Славка сначала долго выкарабкивался из щели между стеной и столом, куда его зашвырнуло вместе с креслом. При этом из него вылетали одни не по-детски обиженные междометия.

- Ах ты... Гад! Я ж к нему всей душой... А он! Я ж... Ах ты, падла!.. - взвизгнул он наконец и зашипел. - Уффффсс!

Гадом был, конечно же, Влад. А вот «падла» относилось к крутящемуся креслу, которое никак не хотело отодвигаться в сторону и так и норовило накрыть его снова. Наконец как-то удачно лягнул кресло, что оно отлетело-таки в сторону, но когда он вылезал, умудрилось грохнуться снова и отдавить ему палец.

В конце концов он выбрался, ругаясь на чем свет стоит и дуя на зашибленный палец. Чувствовать себя побитым (заметьте, несправедливо побитым!) было досадно и отвратительно. Он как заведенный бормотал:

- Ты ж гад! Я к тебе как к другу, всегда навстречу. А ты? Ты-ы-ы!..

И в этом запале у него как-то все время вылетало из головы, что сколько он Влада Сташкова знал, столько люто ему завидовал. За то, что Влад нравился бабам и у него водились бабки.