– Послезавтра приеду на «синкансэне» в три двадцать, так что встречай. Помнишь в лицо? Или после смерти Наоко потерял ко мне интерес?

– Да ну? – ответил я. – Послезавтра к трем двадцати буду на Токийском вокзале.

– Сразу заметишь. Нечасто можно увидеть женщину средних лет с чехлом от гитары.

И действительно я сразу нашел Рэйко. Она была в мужском твидовом пиджаке, белых брюках и красных спортивных туфлях. По-прежнему короткая прическа с торчащими кое-где волосами. В правой руке болталась дорожная сумка из желтой кожи, с левой свисал черный гитарный чехол. Увидев меня, она улыбнулась, изогнув все свои морщины. Глядя на ее лицо, я тоже невольно улыбнулся. Я взял у нее сумку, и мы пошли на платформу центральной линии.

– Слышь, Ватанабэ, с каких это пор у тебя такое лицо? Или в Токио сейчас такие в моде?

– Какое-то время путешествовал. Толком ничего не ел, – сказал я. – Как поездка в «синкансэне»[55]?

– Да ничего хорошего – окна не открываются. По пути хотела купить бэнто – куда там!

– Зачем, по поезду же ходят продавцы?

– Ты имеешь в виду дорогие несъедобные сэндвичи? К ним даже помирающая с голоду лошадь не притронется. Мне нравится рис с морским карпом, который продают в Готэмба.

– Ага, скажи такое кому другому – сразу примут за бабку.

– Чего уж там? Бабка и есть, – сказала Рэйко.

По пути в Кичидзёдзи Рэйко крайне внимательно всматривалась в проплывавшие за окном поезда пейзажи Мусасино.

– Что, за восемь лет меняются даже пейзажи? – спросил я.

– Ватанабэ, ты ведь не знаешь, какое у меня сейчас настроение?

– Не знаю.

– Страшно мне до жути – чуть с ума не схожу. Как быть – не знаю. Очутиться в таком месте, – сказала Рэйко. – Не находишь, «чуть с ума не схожу» – неплохо сказано?

Я рассмеялся и взял ее за руку.

– Уже все хорошо. Ведь выйти оттуда удалось своими силами?"

"– Оттуда я вышла не своими силами. Оттуда я вышла благодаря Наоко и тебе. Я бы не выдержала там без Наоко. К тому же, я была убеждена, что нужно приехать в Токио и спокойно с тобой обо всем поговорить. Вот и вышла. Если бы не все это, так бы там и осталась до конца своих дней.

Я кивнул.

– Ну а дальше?

– Поеду в Асахикаву[56]. Слышь, в Асахикаву! Одна моя хорошая знакомая по консерватории ведет там класс музыки. Вот. И два-три последних года зовет к себе – в помощницы. До сих пор отказывалась – не хотела ехать в такую холодрыгу. Ведь так, да? Не успела выйти, и куда – в Асахикаву! Такое ощущение, что там меня поджидает ловушка.

– Не так там все и плохо, – сказал я. – Один раз приходилось ездить – вполне приличный город… интересная атмосфера.

– Серьезно?

– Там куда лучше, чем в Токио.

– Больше деваться некуда. К тому же, я уже отправила туда багаж, – сказала она.