— Что такого страшного в записке? Возможно, Федор не хочет, чтобы кто-то узнал о том, что он — однажды, давным-давно — ушел в праздник Хеллоуина пугать людей, а потом одну его спутницу нашли убитой, вторая же просто пропала. Это единственное, что мне на ум пришло. Но, вероятно, я ошибаюсь. Дурацкая забава произошла много лет назад, дело об убийстве Татьяны Михайловой закрыто. Лену Орлову, которая куда-то делась, никто не искал. Отчего Змей струсил? Аня говорила, что, пробежав глазами по очередному посланию, художник с трудом удержал на лице кривую улыбку.

А в день, когда я видела Змея на презентации чудовищной мебели Валерия Березова, он скомкал листок и засунул его в карман с таким видом, что стало понятно: Касьянов дико зол. Может, на его совести есть еще какие-то грехи? Вероятно, Саша наврала Ане, она шантажировала художника не смертью их матери. Знала какую-то другую его тайну. И Змей решил устранить проблему."

"— На момент смерти Пуськовой у Касьянова алиби — художник сидел в обезьяннике, — сообщил Кузя. — Наш герой, выйдя с вечеринки, устроил свару с парковщиком, дал ему в нос и был доставлен в участок.

Из-под стражи его вызволил адвокат. Когда Федор вышел на улицу, там уже стояли журналисты с камерами. Да уж, пиар-агент у дебошира мужик активный, своего не упускает. Но в данном случае это не только очередная акция ради привлечения внимания, а еще и надежное алиби.

— Рекламой у Федора занимается женщина, — поправила я. — Но ты прав, она, похоже, очень деловая. Только до сих пор мне список тех, кого пригласили на демонстрацию инсталляции «Смерть бабы», не прислала. Позвоню-ка ей!

Мой разговор с пиарщицей занял пару минут.

— Списка нет, — мрачно заявила я, пряча трубку. — Зоя думала, что он сохранился в компьютере, но случился глюк, и вся информация пропала.

Собачкин опять запустил руку в коробку с пирожными и одновременно покачал головой.

— Нет, просто мадам не захотела фамилии назвать. Итак, алиби на время гибели Саши у Змея железное…

— А в день кончины Ники бетонное, — перебил его Кузя. — Змей из Америки вылетал, и когда в Нью-Йорке в самолет сел, Вероника была еще жива. Приземлился в Шереметьево — а Балабанова уже на том свете.

— Дегтярев говорит, что лично его стопроцентное алиби всегда настораживает, — вздохнула я, — иногда эта железобетонность, наоборот, свидетельствует о виновности человека. У полковника недавно было дело — женщину сбила машина, а супруг во время ее гибели скандалил в магазине — обвинил продавщицу в хамстве, даже ударил ее. Мужа увезли в полицию. То есть он никак не мог наехать на жертву на угнанном автомобиле. Но Дегтярева железное алиби встревожило.