— Так вот, еще утром тот гигантский букет стоял в вестибюле…

— Немедленно замолчи, Кортни!

— Это чистая правда, — поклялась девочка, нимало не смущенная резким тоном брата. — И во всем ресторане не осталось ни салфетки, ни вилки, ни официанта. — .

Ной, покачав головой, схватил сестру за талию и шутливо зажал ей ладонью рот, отсекая продолжение пламенной тирады.

— Когда я в последний раз приглашал вас танцевать, вы отказывались, — обратился он к Слоан. — Есть ли у меня шансы сегодня?

Слоан была так глубоко тронута его заботой о ней, что безоглядно поддалась очарованию его бархатистого голоса и нежного взгляда.

— По-моему, да, — прошептала она.

Оказавшись в объятиях Ноя, Слоан впервые за все время их знакомства позволила себе пристально посмотреть на него — и затаила дыхание. Элегантный темно-синий костюм идеально сидел на высокой, широкоплечей, мускулистой фигуре, ослепительно белая рубашка подчеркивала бронзовый загар, а на смуглом лице сверкала белозубая улыбка.

— Вы довольны вечеринкой? — спросил он, притягивая ее к себе и начиная двигаться в такт знакомой мелодии «Кто-нибудь, присмотрите за мной».

— Очень, — тихо призналась она, пытаясь не замечать, как прижимаются его ноги к ее ногам, как крепка его рука и как неотразимо действуют на нее его слова. — Не знаю как и благодарить вас.

— Что-нибудь придумаем, — пообещал он, многозначительно глядя на нее из-под полуприкрытых тяжелых век. Слоан отчаянно пыталась найти остроумный ответ.

— Видимо придется давать вам уроки самообороны. Губы Ноя дернулись в полуулыбке:

— Считаете, они мне понадобятся?

— Возможно. Я крепкий орешек. Куда крепче, чем выгляжу!

— Я тоже.

Во рту у Слоан пересохло.

"Она была настолько сбита с толку, так ошарашена тем, что происходит с ней, что почти не замечала, как легко скользит вместе с Ноем, как идеально подстраиваются друг к другу их тела. Она твердила себе, что ступила на опасный путь и лучше, пока не поздно, остановиться, но когда рука Ноя скользнула по ее спине, она забыла обо всем и припала к мужской груди. Нет, не стоит обольщаться, это всего лишь танец, и Ной, вероятно, не придает ему особенного значения.

Но Слоан ошибалась. Ной прекрасно знал, что делал, и уже обдумывал следующие шаги, любуясь сверкавшим в свете факелов расплавленным золотом волос.

Едва музыка стихла, Слоан чуть отступила, и Ной смотрел и не мог наглядеться на нежный овал лица с изящно очерченным прямым носом и большими глазами.

— Когда псе закончится, я отвезу Кортни и отца домой и вернусь. Буду ждать на берегу.

— З-зачем? — пробормотала Слоан.

— Там и придумаем причину, — насмешливо сообщил он.

Его «причины» были кристально ясны Слоан.