— При чем тут я! Это ты должен объясниться, и немедленно. Пол! Ты не сказал мне, что затеял всю операцию по собственной инициативе! И никому не объяснил, что собираешься внедриться в дом Рейнолдсов. Вчера мне звонил босс из главной конторы. Он случайно узнал обо всем и полез на стенку. Считает, что ты позволил своим личным обидам взять верх над здравым смыслом и долгом и что ты просто одержим этим делом. Я говорю серьезно, приятель, береги задницу! Это может стоить тебе карьеры, и даже если представишь улики, адвокаты Рейнолдса камня на камне от них не оставят, учитывая способ, каким ты все это добыл…

— Но я не ищу никаких доказательств, и когда они все-таки будут, окажется, что собрал их совершенно посторонний человек, — перебил Пол усталым, терпеливым тоном человека, вынужденного объяснять очевидное.

 — Я здесь просто как друг Слоан и не заставлял Картера приглашать дочь. А если Слоан случайно наткнется на какие-то свидетельства его вины, она, естественно, как всякий законопослушный гражданин, немедленно передаст все властям, независимо от того, буду я рядом или нет. В конце концов, она служит в полиции!

— Мне можешь не заговаривать зубы, попробуй-ка убедить шефа!

— Никого я не собираюсь убеждать.

В конце концов, у меня отпуск, а когда шеф предстанет героем в глазах начальства, немедленно поутихнет. Ну а пока я здесь всего лишь гость и, следовательно, развлекаюсь по мере сил. Играю в теннис, часами лежу у бассейна, ужинаю в ресторанах, танцую и так далее. Поверь, я не открыл ни одного ящичка и даже не заглядывал в фотоальбомы без разрешения. Строго-настрого запретил Слоан рыться в бумагах и книгах. Она даже не знает, что искать. Я не сказал ей ни что Рейнолдсы используют свой банк для отмывания денег, ни тем более чьи деньги они отмывают. И можешь себе представить, судьба вознаградила нас за асе и Слоан сумела выиграть главный приз.

— О чем это ты?

— Всего лишь о том, что моя неотразимая спутница обзавелась весьма настойчивым поклонником, и ни один федеральный судья не сумет поставить мне это в вину, а уж тем более не принять во внимание добытые Слоан сведения.

— Кто он?

— Ной Мейтленд.

Агент громко присвистнул.

— То что доктор прописал! — восхищенно прошептал он.

Глава 26

Слоан стояла на балконе, зачарованно глядя вниз.

Задний газон был ярко освещен факелами и пестрел столиками, покрытыми белыми скатертями и украшенными цветами и свечками в стеклянных чашах. Одетые во фраки официанты разносили бокалы с шампанским и закуски, ловко лавируя между собравшимися гостями. Сколько же тут людей? Человек двести, не меньше!

Справа были расставлены банкетные столы с огромными цветочными аранжировками посредине, а слева, у бассейна, рядом с импровизированной танцевальной площадкой, играл оркестр.