Но улица Барклая была на месте и Филевский парк тоже. Зайдя в парк Макс в точности проследовал предыдущим маршрутом. Выйдя в Суворовский парк он понял, что тут еще конь не валялся. Всё заросло. Знаменитый родник спрятался в кустах боярышника. Народу ноль. Продравшись сквозь заросли лещины Макс вышел к развалинам усадьбы Нарышкиных. Спустя час он нашел тот овраг, из которого ушел обратно. Развалины часовенки были. Но уж больно все загажено. И сидушки не было. Марево, что он видел тоже отсутствовало. Плюнув Макс вышел из парка и пошел посмотреть свой дом, где он прожил почти пятьдесят лет.

Подойдя ближе, он понял, что его дома не было. Вместо него стояла пристройка к генеральскому дому, который и так покрывал полквартала. Строил его Минобороны для инженеров и руководителей завода Хруничева. Макс сел на скамейку. Выходит, это не мой мир. Он вытащил давно не пользованную коробочку с сигариллами и закурил.

Походив и поспрашивав местных он узнал, что в его дом попала бомба в период войны и его снесли. Бомбить пытались завод Юнкерса, который впоследствии стал заводом, где делали ракеты. В его мире заводом имени Хруничева.

Мысли спутались. Макс сел в метро и поехал в центр. Он решил проверить часть воспоминаний. Сначала двинул на Тверскую посмотреть на Дом актера. Ну да – сейчас улица Горького. Тот на месте. Зашел пообедать. Интерьеры совпадают. Еда на уровне средней забегаловки в его мире.

На большую экскурсию не было времени. Выйдя на Пушкинскую площадь оценил виды. Да – комбинат Известий на месте уже. Пушкин стоит лицом к Тверскому Бульвару. Уродский кинотеатр стоит, смотря в спину Пушкину. Там потом будет казино. Потом Макс проверил наличие ресторана Славянский базар, вышел на Красную площадь.

Мавзолей стоял как прикопанный. Надо почитать историю – подумал Макс и поехал в гостиницу.

Приехав, он позвонил Борисову в номер и опять его не застал. Вздохнув, пошел прогуляться по округе, которую помнил еще из прежней жизни.

К его удивлению рынок художников уже существовал. Вспомнив, что его разрешили к Олимпиаде не удивился. Прошелся по рядам. Нашел портативный самовар, который наши офицеры таскали с собой через войны. Вещь. Такие сейчас вообще не делают. Просили 50 рублей – после торга продали за 30.

Поглазев на картины, отправился обратно.

Борисов его застал на ужине. Макс спокойно потреблял лангет с гарниром, запивая все это пивом. Вина он дома напился. Закончив ужин Макс вопросительно посмотрел на Борисова.

- Колись Григорич, - намекнул Макс, - нам домой ехать?

- Нам в Рим, - выдохнул Борисов.

- О, как и кто же нас туды повезет? – схохмил Макс. Неужели сам Кошкин?

- Макс ну перестань стебаться. Вопрос серьезный, - ответил Борисов.

- Григорич колись за сколько ты меня продал? – спросил Макс.