— Кстати, Велесов не просто придурок, а тупой придурок! Я же в садике работаю, всяких историй наслушалась! Даже если он напишет отказ от родительских прав, это ничего не даст! Во-первых, прав лишает суд, во-вторых, даже если он откажется от прав через суд, всё равно будет вынужден платить алименты, пока у мальчика документально не появится новый отец! Борюсик же его родной сын, ведь так?

— Конечно, родной!

— Ну вот! Так что можно смело идти в суд и наказать этого гада рублем… Чего скуксилась? — сестра обратила внимание на выражение лица Адель."

"— Ты знаешь, после сегодняшнего Велесов открылся для меня с новой стороны… Уверена, он сделает всё, чтобы алименты были минимальными.

Будет поливать грязью, мотать нервы… Я смотрела ему в глаза и не верила, что этот тот же самый человек, с которым я жила! Как будто его злобный брат-близнец, честное слово… Точнее, я видела, что он может быть злым по отношению к другим людям, но никогда не думала, что он будет таким по отношению ко мне … Я не хочу больше видеть этого урода! Если ему жалко крох на его же ребенка, пусть подавится!

Софа примолкла, покачала головой, потом спросила:

— Ну а ты что будешь делать? А, ну да… Ты ж у нас птичка высокого полета, писательница, книжку по изучению иностранных языков написала! Поди, получила жирный гонорар?

— Ага, жирный! — кисло усмехнулась Адель.

 — Тридцать тысяч рублей!

— Сколько-о-о?! — Софочка воскликнула так громко, что даже Борюсик обернулся. — Это почему так мало? Ты же ее полгода писала!

— Ага, — кивнула Адель. — А материал собирала полжизни… Но это же тебе не Гарри Поттер! Тираж — три тысячи экземпляров… Десять рублей с корешка автору, вот и посчитай…

Софа насупилась, сложила руки на груди и продолжила спрашивать:

— Небось, уже всё потратила?

— Нет, как можно! — хмыкнула Адель.

 — Я только купила немножко вещей, в парикмахерскую сходила, на карточке осталась половина…

— И долго, ты думаешь, мы проживем на твои пятнадцать плюс моя гигантская зарплата в целых восемнадцать тысяч рублей? И если ты считаешь, что я на эти деньги шикую, то нет! Мне их едва хватает…

— Я пойду работать! — не очень уверенно сказала Адель.

 — Наберу переводов, и…

— Ты же говорила, что там платят крохи… И потом, жить-то ты где будешь с Борюсиком?

— Уже гонишь? — охнула Адель и в очередной за сегодня раз закусила губу.

— Да успокойся ты, никуда я тебя не гоню! — воскликнула сестра и бросилась обнимать свою практически бездомную родственницу в слепой надежде не дать той разрыдаться.

И тут вдруг в их комнату раздался стук.

— Софа! Со-о-офа! — послышался из коридора скрипучий старческий голос.

— Чего надо, баб Надь? — спросила она.