В этот момент, у меня даже закрадывается мысль, что у такого красавчика как он, поди каждые выходные новая подружка, с чего ему запоминать, заплаканную блондинку на лестнице базы отдыха? Но тут неожиданно для себя, я отмечаю легкую улыбку на губах и если это не галлюцинации, то кажется Максим Жуков мне только что помахал?

Я в растерянности, даже рот открываю. Узнал. Он определенно меня помнит, но недолго длилась эйфория, ведь адвокат прищурился, а затем в полнейшем равнодушии, отвернулся.

Осмысливаю, что это все может значить, как в зал, входит судья.

И вот тут начинается самое интересное - меня просто разорвали, но поняла я, это все слишком поздно.

Жуков приводил какие-то отчетности, говорил о совместном стартовом капитале, и вообще, весьма был убедительным в своих словах. Если бы, дело не касалось меня, я бы аплодировала стоя его таланту. Такая сила в этом мужчине, что вполне можно влюбиться, только вовремя вспоминаю, что мне этого делать, ну, никак нельзя.

Если вдуматься в смысл его речей, то мурашки бегут по коже. Какая еще, к черту, совместно проделанная работа? Дима никогда ничего не решал в моей компании, даже по сути деньги, выдавал с неохотой, лишь бы только дома сидела и ждала его с пирогами. И то, те небольшие суммы уходили со скоростью звука, даже на закупки и рекламу не хватало.

Я всего сама добилась, работала и днем и ночью, кредит, в конце концов взяла. И все было хорошо, даже после того, как мы расстались этот прожигатель жизни обо мне не вспоминал, а тут неожиданно решил, что он тоже часть бизнеса и почему бы не забрать половину?

Ненавижу. Господи, как же я его ненавижу. Два года прошло, а он все такой же придурок.

- Уважаемый суд, у меня есть расписка ответчицы, с датой и подписью, где определенно точно указано, что именно, сделал для магазина АлексШоп, мой клиент, — заканчивает свой монолог Жуков.

У меня волосы дыбом. Какая еще расписка?

Молча наблюдаем, как адвокат относит лист А4 судье и тот внимательно вчитывается в содержимое.

- Вы что, забыли мне про расписку сказать? - гневно шипит мой адвокат."

"Роюсь в памяти, чтобы найти хоть какой-то фрагмент, но ничего нет. Я не могла писать такие вещи, я дура что ли? Это точно какое-то недоразумение, не иначе.

-Я хочу увидеть эту расписку, — обращаюсь к Левину. - Пусть и мне покажет.

И только когда она доходит до моих рук, все внутри обрывается. Это не что иное, как мое признание, где я расписываю как сильно люблю Диму и благодарю за все, что он для меня сделал.

Какая же идиотка, зачем нужно было это писать, да и еще перечислять? Конечно, с моей подписью и с датой, этот листик с глупостями выглядит, как документ имеющий юридическую силу. Я что, пьяная была когда, писала этот бред? Ах, да, я же его тогда любила.