— Затем, что я никогда не будут пытаться убедить дурака в том, что он дурак. Это не лечится. Они все равно будут считать себя самыми умными. Даже на секунду не смогут допустить и мысли, что это не так.

— Что-то я не пойму… А не могут ли у них появиться последователи? — беспокойно спросил Шилов.

— Могут, поэтому дело засекретим, — заявил Константинов. — Нечего смущать народ своими сектантскими мыслишками.

— А ведь среди акудзин немало тех, кто считает себя выше людей, — заметил Виктор Голицын, до этого молча наблюдавший за работой отдела.

— Даже больше, чем надо, — презрительно фыркнул Константинов. — Однако наши законы написаны кровью. Кровью акудзин, между прочим. Поэтому нельзя позволять фанатикам и анархистам высказывать свои паршивые мыслишки. Это может плохо кончится."

"Все молча покивали, соглашаясь с ним. А друзья переглянулись между собой. Это бы сложное дело и им во многом повезло. Сколько еще таких Томан и Гореловых ходит по этой земле? Оставалось надеяться, что другие не настолько бездушны, чтобы решиться на убийства. А если Акуре или Шоу Ху и существует, то сидит так глубоко, что никогда не услышит зов своих созданий.

Эпилог

Марк шел по узкому проходу между книжными стеллажами, пока не вышел на открытое пространство. Здесь стеллажи образовали квадрат пять на пять метров, посреди которого поставили черную тумбу со стеклянным кубом.

Под стеклом лежала большая черная книга, освещаемая тусклым светом лампочек. У основания стекла мигала красная лампочка. Сигнализация. Недавно всех сотрудников Седьмого отдела оповестили, что в случае, если кто-то попытается украсть древнюю реликвию их вида, на телефоны оперативников придет оповещение.

Возле витрины стоял Евгений Михайлович Таланов. Он услышал шаги Марка и обернулся. Вопреки ожиданиям, директор Библиотеки улыбнулся и жестом пригласил Голицына подойти поближе.

— Глянь, какая красота!

— Евгений Михайлович… — начал говорить извиняющимся тоном Марк.

— Ну хорош! Неужели ты собрался извиняться за то, что лишил меня еще одного ценного кадра?

— Но так оно и есть.

— Да нет же, — махнул рукой Таланов. — Они сами себя лишили жизни. Нормальной акудзинской жизни, Марк. Сами во всем виноваты.

— Не понимаю, как ученые могли поверить в это… В то, что Шоу Ху существует. Я и сам в какой-то момент в это поверил, — признался Марк.

— Мы так же, как и люди, подвержены суевериям. Дети верят в сказки, взрослые в потустороннюю чушь. Потому что нас манит все непознанное и потаенное. Потому что нам катастрофически не хватает знаний. Но наука не стоит на месте, и когда-нибудь человечество и мы вместе с ними докопаемся до истин. Скорее всего мы этого уже не увидим, но это обязательно случится, — Таланов улыбнулся Марку и положил руку ему на плечо.