Если спросить меня, чем запомнились мне эти пару дней, честно ответила бы: "" Легкостью.""

— Приехали, — грустно улыбнулся блондин, озвучивая очевидное и бросая на мой дом быстрый взгляд.

— Да, — кивнула, но выходить не спешила. Словно, нужно было еще что-то сказать или сделать, а на самом деле, наверное мне просто не хотелось возвращаться в свою квартиру, в свое одиночество, — Спасибо тебе, за приятные выходные.

— Это тебе спасибо, — усмехнулся Костя, — Я будто лет на десять назад вернулся.

— И я, — согласилась с ним, — Хорошего вам с сыном отдыха, — добавила чтобы бы заполнить паузу. Вроде можно идти…, — Пока, — улыбнулась, взявшись за ручку двери.

— Боюсь, мысли мои останутся с тобой, — хохотнул он, остановив меня, рука так и замерла в воздухе, а я посмотрела на него нахмурившись. Блондин скривился и добавил расстроенно, — Это сейчас звучало шаблонно?

— Очень, — не стала его щадить, — Как в кино или в книге.

— Черт, — хмыкнул он, — Давай еще раз?

— Попробуй, — сдерживая улыбку, разрешила ему.

— Спасибо, Наталья, привезу тебе коралловые бусы, — было видно, как и он неловко себя чувствует и немного теряется.

— Из-за моря привези. Впереди, впереди разольется море грусти, — продолжила строки известной песни.

— Нет, — качнул он упрямо головой, — Ты уезжал в далекий край, любить и помнить обещал, обещал вернуться скорей.

— Ох, Константин, ты невозможен, — всё же засмеялась, не выдержав, — Любить и помнить… Мне пора.

— Это ты невозможна, — притворно возмутился Костя, — Какое море грусти? Не хочу я на такой ноте расставаться. Давай что-то пободрее.

— Счастливого тебе пути, — серьезно проговорила, убирая вмиг веселость.

— А поцелуй? — вздернув брови вверх, изумился он, — Нам уже по тридцать, думаю в щечку уже можно."

"— Да? Возможно ты прав, — чувствуя, как краснеют щеки, ответила ему игриво. Воздух как-то сгустился и тяжело вдыхался. Он мне приятен, как мужчина, любая другая уже позволила бы ему и большее, но я отчаянно трусила и была пока не готова. Это сродни прыжку с большой высоты, стоит сделать шаг и пути обратно не будет. Для меня столько лет было дикостью подпустить к себе другого мужчину и как бы меня не тянуло к нему, переступить этот барьер было сложно.

Шорох одежды и осторожно, неторопливо блондин приблизился к моему лицу. Глаза его так близко, что можно легко разглядеть желтые всполохи по краю радужки, зрачки немного расширены. Дыхание его мятное опалило мою щеку, так, что мурашки побежали по коже к макушке. Покалывая ее, пуская волну какого-то трепета по телу. Дыхание задержала. Легкие окутало его парфюмом, а теплые губы коснулись щеки.