— Спасибо, — тихо и искренне проговорила, сгорая от стыда и смущения.

— Не стоит, — отмахнулся он, будто не сделал ничего особенного, — Прекрасного выглядите сегодня. Все доброго, дамы.

С этими словами он покинул кабинет, а я без сил откинулась на спинку кресла.

* * *— Вот же козлина! — в сердцах вдала злая Ольга. А я закрыла глаза. Сейчас только начало отпускать, да и таблетки, кажется, начали действовать, такая слабость навалилась, меня замутило, сложно даже руку поднять было, — Мало того, что счета обналичил, еще и орал тут. Просто ни стыда, ни совести. Надо было дожать, Наташ, оставить его без всего. Пусть бы рассчитывался за домик.

— Я ничего не хочу, — вяло отозвалась, — Неизвестно к чему бы все привело, а так он трухнул, сейчас быстро разведемся, и мое останется при мне. Вадиму Сергеевичу, придется только кучу денег отдать, но это того стоит…

— Ну, да. Зато у него всё безопасно и практически легально, — слегка улыбнулась подруга, погладив мое плечо, — Нат, ты как?

— Что-то плохо мне, — честно созналась, — Оль, он же в любви клялся, такие слова говорил… А теперь превратился в какое-то чудовище, меня готов придушить, в грязи извалять. Стыдобище. Мне даже перед тобой стыдно, а ему похоже всё равно. Неужели, так хорошо с ней? — я искренне пыталась понять, как всё так быстро улетучилось и прошло. Больше нет любви, трепета, напротив, он с удовольствием проходился по мне, стараясь укусить побольнее.

— Да прям, — фыркнула она, — Хорошо было бы, ушел бы и не посмотрел на тебя, а это у него любовь так из всех щелей лезет. Да и подожди, щас дурман спадет и там тоже уже не так ретиво скакать в постели будут, свои недостатки всплывут и вспомнит, как хорошо было с Наташкой.

— Да зачем он мне теперь? — хмыкнула себе под нос, — Чужой, злой, мелочный, только с девственницы своей слезший…, — часто заморгала, боясь, что потечет тушь от слез, в груди всё сжалось, а губы мои кривились и дрожали от натянутых мышц лица, от внутренней боли.

— Вот пусть ей и достается, — заволновалась Ольга, стараясь меня подбодрить, — Ты теперь невеста завидная. Ну его…

— Ладно, поеду домой, а-то что-то плохо мне…, — тело как-то ломило, во рту пересохло, а голова начала разламываться.

— Телефон держи под рукой, — кивнула она, — А-то бледная вся. Я звонить буду.

Плохо помню, как добралась до дома. Войдя в квартиру, разулась и легла на диван, засыпая. Когда открыла глаза, за окном уже стемнело. Меня бил озноб, нос заложило, в горло будто стекла насыпали, сознание затуманенное, даже моргать больно было. Доползла до кухни, включила чайник, достала градусник и смерила температуру. На дисплее высветилось: 39,8. Прекрасно… Лекарств особо нет, вот так и помру в одиночестве… Разведенная и с приданым…

* * *"

"— Леш? — Саша осторожно позвала мужчину.