Конечно, девочки частенько доводили ее до белого каления. Особенно Карла. Но в то же время она не врала, когда говорила, что привязалась к ним. Даже репейник можно полюбить, если знать о его целебных свойствах и оценить уникальную красоту. — Я никогда не бросаю слов на ветер, если вы не заметили. Так что если сказала, что привязалась, значит привязалась.

Карина еще раз шумно шмыгнула, а после высморкалась. Что-то тихо проговорила сестре. Наверняка уговаривала ту открыть дверь.

— Кстати, — вспомнила Слава. — Вы сбили меня со счета. Три!

— Не надо! — воскликнула Карина и все же открыла дверь. — Не стоит этого делать.

Только позднее она признается, что дверь была заблокирована с помощью магического заклинания. Одного из тех, что девочки выучили тайком от доньи Нивес. Та не приветствовала подобные знания, особенно если ими владели девочки. По ее мнению, дочери магов должны были знать исключительно полезные заклинания: как сварить кофе из подручных средств, залечить рану или устранить насморк, на крайний случай потушить пожар и вынести из него мужа и детей. Тому, чтобы атаковать или устраивать ловушки, девочек она не учила. Не входило подобное в школьную программу.

Но Карине с Карлой именно это и было интересно. Тайком они разоряли отцовскую библиотеку, особенно запертый на ключ отдел. Тот самый, ключ от которого Карла стащила у дона Дрэго из личного сейфа и сделала дубликат. Если бы Слава только попыталась вышибить дверь, то ей пришлось бы иметь дело с демоном Луциусом, специализирующимся на похищении женщин. Правда, Карина и Карла не учли того, что Слава как раз-таки специализировалась на тех, кто специализировался на похищениях. Демон или нет, но пару нарядов вне очереди он бы получил точно.

— Чего это ты такая добренькая? — спросила Карла, с подозрительным прищуром осматривая вошедшую няньку. — Ты нам не мать. Да и мы не дракончики, чтобы к нам привязываться.

Славе пришлось вновь сосчитать — теперь уже до пяти, прежде чем ответить.

— Да, я вам не мать, — призналась она уже спокойным голосом. — Но это не значит, что я не хочу тебе помочь. Могу представить, что вам пришлось пережить во время игры в Дракадос.

— Ничего ты не представляешь! — фыркнула Карла. И посмотрела уже совсем по-другому. Взгляд у нее был, как у затравленного, загнанного в клетку зверька. — Ты большая и сильная и можешь дать отпор. А мы… А я… — стоящая сзади Карина шмыгнула носом, молчаливо поддерживая сестру и сопереживая ей. — Ты не представляешь, каково это, когда на тебя нападают всей толпой. А ты ничего, совершенно ничего не можешь сделать. И сестре помочь не можешь, даже заклинания все из головы выветриваются.

Карла все продолжала, наконец-то дав волю накопившемуся стрессу. Признания лились из нее сплошным потоком.