Оба они хохотали, как угорелые и валялись в грязи, будто два резвых поросенка, слегка повизгивая от счастья. Ни тому, ни другому давно не было так легко и весело.

Совершенно разыгравшись, они решили скатиться вниз с откоса, благо, что земля и грязь были теплыми, а еще такими скользкими, что съезд получился быстрым и неимоверно веселым. Почти как американские горки. Магистр спустился первым и поймал Славу в свои объятия.

— Надо будет показать эту забаву девочкам, — смеясь, сообщила Слава. — Вдруг им тоже понравится.

Как бы им ни хотелось продлить момент, настала пора возвращаться назад. Грязные, мокрые, но довольные, они стали подниматься наверх. И тут Слава заметила нечто, что заставило ее отвести взгляд.

— Магистр… — кашлянув в кулак, произнесла она. — У вас это… штаны разошлись по шву.

Давно дон Дрэго не пасовал перед девушками. Но ведь он прежде никогда не оказывался в такой неловкой ситуации.

— Кажется, старею… — сознался он, скрепляя швы на одежде с помощью магии. — Становлюсь неловким и неуклюжим.

— Ничего подобного! — порывисто возразила Слава. — Вам всего лишь нужно сменить портного. Или предупредить этого, что пошитые им брюки совершенно не подходят для катания по грязи.

— Полагаете, все дело в одежде? — рассмеялся магистр.

— Именно! — отчеканила Слава. Стала карабкаться вверх, но тут почувствовала, как боль кольнула в пятку. — Ой!..

На секунду ей показалось, что она вновь теряет чувствительность, как в прошлый раз, когда получила серьезную травму. Неужели действие магической силы магистра закончилось, и она вновь станет инвалидом? Паника, неведомая прежде опытному солдату, завладела сердцем испуганной девушки. Она буквально повисла на руках магистра, позволяя ему приподнять ее подол и осмотреть ногу.

— Кажется, вы подвернули ее во время спуска, — сообщил Дрэго, стараясь сосредоточиться на травме, а не на прикосновениях к изумительно стройным ножкам няни. — Сейчас я подниму вас наверх и излечу, это займет не больше минуты. Потерпите? Вам очень плохо?

Подумав с секунду, Слава призналась:

— Мне очень хорошо, — паника отступила, уступив место разумным мыслям. На руках у магистра Слава чувствовала себя как никогда защищенной и бесстрашной. Исходящий от его тела жар согревал ее, кажется, от макушки до самых пяток. — Хорошо потому, что нога болит. Раз я ее чувствую, значит, она есть. Тому, кто не был некоторое время лишен подвижности, не понять этого.

Поднявшись наверх, магистр удобно устроил Славу у себя на коленях, подлечил ее ногу и высушил одежду. Грязь, правда, осталась, и Дрэго едва удерживал себя от того, чтобы не предложить донне невообразимое: принять вместе ванну.