Он нараспев читал магическое заклинание, а волшебные огненные язычки все росли, ширились, приобретая темно-изумрудный оттенок.

Глава 6

Пламя все разрасталось, множилось, полыхало. А когда догорело, на ладонях магистра остался кусок субстанции, излучавший призрачное зеленное свечение. Вроде уголька или светлячка, размером с таксу.

— Вы позволите? — Магистр указал на воротник олимпийки Ярославы, прося разрешение коснуться ее одежды. Пусть девушка и из другого мира, это вовсе не значило, что дон Дрэго мог забыть о манерах.

— Можно, — разрешила Слава, привыкшая к панибратскому отношению с противоположным полом. — Только, чур, осторожно.

Впрочем, она плутовала, делая вид, будто ее совершенно не смущает рука чудовищного гиганта, забравшаяся ей под олимпийку. Его пальцы массировали ей шею, втирая липкую по ощущениям субстанцию, и делали это так ласково, что вдоль позвоночника словно пробежал электрический разряд.

«И ведь когти совсем не мешают, — успела подумать Слава. — А вообще до чего приятно. И так горячо… Просто волшебно».

Она прикрыла глаза, словно отрешившись на несколько минут от реальности. Не замечала ни подозрительного взгляда капеллана, ни покрасневших щек оруженосца, а открыто наслаждалась процессом исцеления. Слава вообще не привыкла скрывать своих чувств, не умела притворяться. Могла орать и беситься, когда была зла. Хохотать в голос, если было весело. Плакать, если больно — но это лишь в крайних случаях, в основном же она приучила себя быть стойкой ко всем неприятностям, что сыпались на нее, как горох из прохудившегося мешка.

— Голова не кружится? — деловито уточнил Дрэго. Дождался легкого кивка и добавил: — Если станет плохо, обязательно сообщите. Мы немедленно прервем процедуру.

Он усердно делал вид, будто всего лишь лечит девушку и ни в коем случае не пользуется моментом. А то, что осторожно потрогал ее волосы и втянул ноздрями одуряюще манящий запах тела — так это издержки лекарства. От Ярославы пахло солнцем, лесом и свободой. Да, пожалуй, именно этот аромат заставил кровь магистра забурлить и поднять температуру тела выше обычной температуры в сорок градусов по Цельсию. Немного настораживала легкая горчинка, что уловило чувствительное обоняние магистра — словно к аромату полевых цветов примешался запах полыни.

— Как давно вы потеряли чувствительность? — осведомился Дрэго."

"— Год… — неуверенно сказала Ярослава. — Или два… Не помню, я совершенно потеряла счет времени.

Теперь ему стала понятна причина той горечи, что он уловил. Так пахли разочарование и боль, которые тщетно пытались скрыть.

Слава с шумом втянула воздух, но не пикнула. Меж тем покалывание в области позвоночника усилилось, и вдоль него уже проходили разряды гораздо более сильные, чем прежде.