Это была одна из самых неприятных работ на корабле.

– Ты хочешь заставить его драить палубу, на которой нет ни пятнышка? – уточнил Конни.

– И не меньше четырех вахт…

– Черт подери, за шестнадцать часов на четвереньках он сдерет всю кожу с колен. Да он зальет палубу своей кровью.

Замечание Конни не изменило намерений Джеймса, поскольку тот сказал:

– Возможно. По крайней мере, кости у него останутся целы.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это только подтолкнет его к тому, чтобы еще больше обижать твоего «паренька».

– Вовсе нет. Уверен, ты можешь обнаружить кое-какие перемены в парне, который перенес подобное наказание. Даже порванная одежда уже действует на него. Его рубашка осталась цела после столкновений с кулаками Макдонелла. Но, думаешь, урок на него не подействовал? Если ты ищешь виновных, то тебя, дорогой друг, следовало бы ударить, а не Джорджи.

– Большое спасибо, – сказал Конни. – Ты мог бы оставить все как есть, знаешь. Они сами справятся со своими проблемами.

Джеймс наблюдал, как двое Макдонеллов шли по направлению к мачте. Джорджи прижимал руку к ушибленному уху.

– Сомневаюсь, что они смогут. Но я, несмотря ни на что, смогу. Поэтому я собираюсь наказать кого следует, Конни. Если не то наказание, так другое, может быть, «девятихвостая кошка». А если ты хочешь поговорить по поводу крови, которая забрызгает палубу…

– Опять проблема с кирпичными стенами, да? Это тот говнюк, который ударил тебя? Надо было тебе не мешать, я бы его избил посильней.

– Я имею в виду капитана, – шептала Джорджина, уводя Мака в ту сторону палубы, где никто не мог бы их слышать. – Это и есть тот самый двухтонный бык, который вышвырнул меня из таверны в тот вечер, который мне хотелось бы забыть.

Мак остановился.

– Ты хочешь сказать, что тот светловолосый тип и есть кирпичная стена?

– Он наш капитан.

– О, тогда это нехорошая новость.

Она повторила.

– Разве ты меня не слышишь? Капитан Мэлори – тот самый человек.

– Я слышу тебя хорошо. Но ведь ты не была заперта. Разве он тебя до этого не видел?

– Он не узнал меня.

Мак поднял брови, не потому что его удивил ответ, а потому что Джорджина говорила так, будто сожалела.

– Он тебя хорошо рассмотрел?

– Сверху донизу, – настаивала она. – Он просто не запомнил меня.

– Ладно, давай обсудим это, Джорджи. У них башка была в тот вечер занята другими вещами. Они крепко пьянствовали. А некоторые мужики после таких пьянок забывают собственное имя.

– Я думаю, так и произошло. – Она немного подумала и сказала: – Мне было плохо, я пережила шок, узнав его. Он до сих пор ничего не помнит. Однако может вспомнить, если увидит тебя.

– Это проблема, – сказал Мак задумчиво. Он посмотрел в сторону Англии, которая едва угадывалась на горизонте.

– Поздно, – сказала она, как бы читая его мысли.