Джеймс представления не имел о том, какие выводы она делает после его ответа, но поначалу он не принял во внимание того факта, что Джорджина совершенно не знает его сына. Неверие сына объяснялось тем, что он принял сторону отца, а он был хорошо знаком с отношением отца к браку и знал, что тот поклялся никогда не жениться. И Джеймс не готов был к объяснениям, почему он переменил это отношение к браку, так как им Джереми тоже не поверил бы. Поэтому и не было смысла вбивать сыну в голову свои мысли и путать его. Время придет, и он все поймет.

– Ты абсолютно прав, Джеймс, – произнесла Джорджина, вставая с постели.

– Прав? – У него аж вздернулись брови. – Могу я спросить, в чем ты со мной согласна?

– Что нет смысла убеждать кого-то насчет наших отношений.

Он хмуро наблюдал за тем, как она прошла к креслу, где он свалил в кучу ее одежду.

– Я имел в виду только Джереми, – объяснил он. – Нет необходимости убеждать кого-либо еще.

– А раз так, зачем беспокоиться. И я не вижу большого смысла встречаться с остальным твоим семейством.

– Ты позволяешь себе бояться Джереми, да?

– Конечно, нет, – ответила она, с удивлением посмотрев на него.

– Тогда что тебя беспокоит? В противоположность твоей семье, мои родственники будут обожать тебя. И ты прекрасно сойдешься с Рослинн. Она, я думаю, всего на несколько лет старше тебя.

– Рослинн, твоя невестка? Та самая, которая будет возражать против моего пребывания здесь? И какого же брата она жена?

– Энтони, конечно. Это ж его дом.

– Ты хочешь сказать, что он женат?

– Он надел на себя хомут за день до того, как я встретил тебя. С тех пор и длится его блаженство. Но когда я уезжал отсюда, он был в ссоре со своей шотландочкой. Интересно посмотреть, как они сейчас поживают друг с другом. Правда, Джереми уверяет меня, что Тони вышел из-под опалы.

– Тебе, по-моему, неплохо побыть здесь, однако, – со значением сказала Джорджина. – Мог бы рассказать мне об этом и до того, как мы приехали сюда, Джеймс.

Он равнодушно пожал плечами.

– Я не думал, что тебе будет интересно слушать про мое семейство. Мне твои точно неинтересны. В чем дело? – спросил он, увидев, что у нее на мгновение отвисла челюсть, а потом она снова повернулась к нему спиной. – Я не хотел обидеть тебя, дорогая, тем, что не выношу этих варваров, которых ты называешь своими братьями.

– Мои братья не вели бы себя по-варварски, если бы ты нарочно не провоцировал их. Любопытно, как бы отреагировало твое семейство, если бы я сделала то же самое.

– Гарантирую, что тебя не подвергнут порке и не отвезут на телеге на Тайнбернский холм, чтобы тебя там повесили.

– Скорее всего, нет, но я им не понравилась бы. И они стали бы сильно удивляться, как это ты потерял голову и привез меня сюда.

Он усмехнулся и подошел к ней сзади.