Хочешь разбудить весь дом и соседей? Или тебе так понравилось сидеть взаперти…

На этих словах Джорджину прервали, закрыв рот ладонью. Это была рука Джеймса. До того, как женщина начала сопротивляться, он сорвал с себя шарф, который оказался вполне эффективным кляпом.

Наблюдая за происходящим, Конни не проронил ни слова, тем более когда заметил, что Джорджина и не пытается вырваться. Поведение Джеймса выглядело более интересным. Он мог попросить помощи, но не стал, однако и не отпускал запястье Джорджины. Капитан обмотал ее голову шарфом и стал завязывать узел. Поскольку одна рука была занята, ему пришлось воспользоваться зубами, что было очень неудобно, поскольку шерсть лезла в рот. Закончив, Джеймс осторожно взял женщину под руку и только тогда заметил взгляд Конни.

– Совершенно ясно, что ее нельзя оставлять здесь, – возбужденно произнес капитан.

– Конечно, нет, – кивнул Конни.

– Она поднимет тревогу.

– Конечно, поднимет.

– Знаешь, ты не обязан со мной соглашаться.

– Конечно, не обязан. Но мои зубы… Я их очень берегу.

ГЛАВА XXXVII

Обессиленная Джорджина сидела в кресле перед бортовыми окошками, равнодушно глядя на холодную поверхность Атлантического океана, окружавшую «Принцессу Анну». Она услышала, как открылась дверь и раздались шаги, но не поинтересовалась, кто нарушил ее одиночество. Ей это было известно и так. Только Джеймс входил в ее каюту без стука."

"Джорджина не разговаривала с Джеймсом Мэлори и не сказала ему и пары слов с того самого вечера, неделю назад, когда капитан затащил ее на свой корабль в точно такой же манере, в какой однажды вывел из английской таверны. Грубое обращение было тогда не самым худшим. Увидев ее братьев, Джеймс приказал выбросить их за борт. И еще он имел невероятную наглость заявить, что Джорджина решила уплыть с ним, как будто братья не видели во рту у нее кляп или того, как капитан держал ее, словно багажную сумку.

Конечно, никто не удосужился сказать Джеймсу, зачем Дрю и Бойд пришли на корабль. Любой член экипажа мог сообщить, что если бы не братья Джорджины, подчиненные капитана Мэлори до сих пор сидели бы под замком, а по палубе «Принцессы Анны» разгуливали бы люди с «Нереуса». Но никто, очевидно, не решился перебить своего бешеного капитана и успокоить его этим фактом. Без ущерба для себя братьев мог бы выручить Конни, но одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, какое удовольствие доставляет ему наблюдение за окончанием длительного приключения. Он и не думал пускаться в объяснения.

Возможно, теперь Джеймс понял всю мерзость своего тогдашнего поведения. А если не понял, то от Джорджины ему ничего не услышать, поскольку она и не собиралась разговаривать с ним. Однако ее молчание, похоже, не очень волновало негодяя.