12 января этого года командир роты майор Казначеев дал моему расчету задание: встретить в определенном месте человека и переправить его в Грузию.

– Он как-то мотивировал свой приказ?

– Майор сказал, что этот человек входит в агентурную сеть ГРУ на Северном Кавказе.

– Вы знаете его?

– Да, я узнал его, видел несколько раз по телевизору. Его фамилия Аширов, он эмиссар Республики Ичкерия в международных организациях: ООН, ПАСЕ и других.

– Вас не насторожил подобный факт?

– Это политика, а мое дело выполнять приказы. Я подписывал документы о неразглашении секретов.

– Хорошо. А, как бы это сказать... ропота среди бойцов вашего отряда не было? Сколько человек в вашем подчинении?

– Чертова дюжина. Многие так нас и называют. Нет, особого ропота не было. Об этом каждый думал, но вслух не высказывал. Позже во время рейдов мы стали обсуждать эту проблему. А вообще, – губы Заплетина тронула легкая улыбка, – между бойцами моего расчета сложилась своеобразная манера общения.

– И все же, что вы думали по поводу сомнительных приказов и всего, что было связано с ними?

– Я размышлял над тем, что видел своими глазами.

– Разумно. И что же вы наблюдали вокруг?

– То, что с крупными бандформированиями борьба практически прекратилась, с полевыми командирами велись и до сих пор ведутся переговоры. Если две-три крупные банды найдут между собой общий язык и примут предложение новой администрации Чечни, им разрешат вернуться в селения. Остальное – дело МВД: проверять и перепроверять, на ком много крови, на ком поменьше. Все равно через месяц-два Объединенная группировка войск Министерства обороны перейдет под командование МВД. Что касается мелких банд численностью до пятидесяти человек, мы выслеживали их и уничтожали.

– Своими силами? – спросил Эйдинов.

Заплетин промолчал.

– В общем-то все это неплохо. Даже хорошо. А вы не пытались выяснить, насколько велики полномочия Казначеева?

– Однажды попытался. В основном мы переправляли клиентов через азербайджанскую границу, шли через Дагестан. Реже – через границу с Грузией. К середине марта мы переправили в общей сложности два десятка человек. Некоторые из них скрывали свои лица под масками, другие – нет. То, что дело плохо и мы влипли всем расчетом, я понял после разговора с Казначеевым. Майор сказал что-то об общественности, которая требует от российских военных действий – трупов боевиков и полевых командиров. Он никогда так долго и пространно не говорил на подобные темы. А закончил, соответственно, приказом.

На высоте 128,0 нас дожидались шесть арабов, хохол и два латыша, все наемники из лагеря Давлатова. Сам Индус не присутствовал, он оставил своих боевиков, срок контракта которых истек.