— Жаль, что мне нечего тебе подарить, — сказала я, в то время как он, стоя у кровати, что-то отыскивал среди измятых простыней.

«Наверное, ищет носовой платок», — подумала я, все еще всхлипывая.

— Если не считать таких мелочей, как моя жизнь, моя мужская суть и моя правая рука, — сказал он сухо. — Очень славные подарки, mo duinne.

Он выпрямился, держа в руке балахон послушника.

— Раздевайся.

— Что?!

У меня отвалилась челюсть.

— Раздевайся, англичаночка, и надевай вот это. — Он с улыбкой отдал мне балахон. — Может, ты хочешь, чтобы я отвернулся?

Покрепче обмотав вокруг себя грубое домотканое одеяние, я спустилась следом за Джейми на два пролета темной лестницы; третий пролет оказался самым узким. Фонарь в руке у Джейми бросал слабый свет на каменные блоки стен. Мы шли все дальше по узкой черной шахте, и казалось, что недра земные поглощают нас.

— А тебе-то известно, куда мы идем? — спросила я, и на голос мой отозвалось эхо, но какое-то странно приглушенное, словно я произнесла свои слова под водой.

— Во всяком случае, тут нет никакой возможности выбрать иное направление и заблудиться, верно?

Мы достигли еще одной площадки, но путь по-прежнему вел вниз. Однако в конце следующего пролета мы остановились перед дверью на небольшой полукруглой площадке, выбитой в горной толще. Дверь была широкая и низкая, сбитая из дубовых досок, с медными петлями. Доски потемнели от времени, но оставались крепкими, а площадка была чисто подметена. Очевидно, этой частью монастыря пользовались до сих пор. Может, это винные погреба?

Возле двери находился кронштейн для факела, наполовину уже обгоревшего. Джейми задержался, чтобы поджечь его при помощи скрученной бумажки, которую он взял из целой кучки таких же бумажек, сложенных возле факела. Потом он толчком отворил незапертую дверь и нырнул в проем, жестом предложив мне следовать за ним.

Вначале я ничего не видела перед собой, кроме света фонаря Джейми. Все казалось черным. Фонарь мерцал впереди, удаляясь от меня. Я постояла на месте, следя глазами за огнем. Примерно через каждые пять футов он замирал без движения, и пламя медленно поднималось вверх, разгораясь. Приглядевшись к темноте, я поняла, что от фонаря воспламеняются все новые огоньки в светильниках, укрепленных на каменных подставках, высеченных в стене, и так образуется целый ряд маленьких маяков."

"Это была пещера. Сначала я решила, что это пещера кристаллов, из-за странного черного блеска, высвеченного огнями светильников. Но едва я подошла к первому уступу, на котором горел светильник, и глянула вниз, я поняла, что это на самом деле.

Чистое черное озеро. Прозрачная вода, сверкающая, словно стекло, над черным вулканическим песком на дне; вода, отражающая красноватые огоньки светильников.