— Хотите, чтобы я попробовала?

— Да. Чем больше мы предложим, тем больше народу к нам придет. Молва о нас распространится, в конце концов и наш парень услышит ее. Игра стоит свеч, а? Попробуйте!

— Если это поможет, почему бы и нет?

Мой дебют в качестве исполнительницы песен и гадалки состоялся в тот же вечер в Лимрее и прошел с успехом. Я нашла, что миссис Грэхем была права, когда говорила, что главное — не руки, а лица, именно они открывают вам необходимое. Дают ключ.

Наша известность мало-помалу росла, и уже через неделю люди сбегались приветствовать нас, едва мы въезжали в деревню, а когда мы уезжали, нас забрасывали мелкими монетами и делали нам подарки.

— А знаете, мы ведь и в самом деле кое-чего достигли, — сказала я однажды вечером, пересчитывая заработанные деньги. — Жаль, что поблизости нет театра, мы бы в нем устроили музыкальные представления — фокусник Мурта и его прекрасная помощница Глэдис.

Мурта отреагировал на это замечание со своим обычным упорным безразличием, но то была правда: мы с ним хорошо сошлись. Скорее всего, потому, что цель у нас была общая, — характеры наши являли собой полную противоположность.

Погода все ухудшалась, и мы двигались медленнее, но от Джейми вести так и не приходили. Однажды вечером возле Белладрума, под проливным дождем, мы повстречали цыганский табор.

Не веря глазам своим, я смотрела на пестрые повозки, крытые цыганские телеги, расположившиеся на поляне при дороге. Они выглядели точно так же, как повозки цыган, табор которых каждый год появлялся в Хэмпстед-Даун.

И люди выглядели точно так же: смуглые, оживленные, шумные и приветливые. При звуках, возвестивших о нашем приближении, в окне одной из повозок показалась женская голова.

Она оглядела нас, что-то крикнула, и тотчас поляна под деревьями ожила — отовсюду на нас смотрели сияющие улыбками смуглые лица.

— Дайте-ка мне ваш кошелек для сохранности, — сказал Мурта, с мрачным видом наблюдая за приближающимся к нам молодым человеком, который словно и не замечал, что дождь поливает его пеструю рубашку. — И ни к кому из них не поворачивайтесь спиной.

Я насторожилась, но цыгане бурно приветствовали нас и пригласили разделить с ними трапезу.

Пахло восхитительно — скорее всего, тушеным мясом, — и я охотно приняла приглашение, хотя Мурта и бормотал сердито, что еще неизвестно, чье это мясо.

Цыгане немного говорили по-английски, гораздо хуже — по-гэльски; объяснялись мы главным образом жестами, прибегая и к некоему жаргону, по-видимому, в основе своей французского происхождения. В повозке, где нас угощали, было тепло и уютно. Мужчины, женщины и дети расселись кто где и ели из мисок, заедая сочное мясо кусочками хлеба.