- Да?! - смутившись, прикасается пальцами к щекам.

- Давай-давай... А то как панда.

Подталкиваю ее в сторону ванной.

И только она заходит, подпираю стулом дверь и сажусь на него.

Заходит наряд, начинается представление. С обмороками, сердечным приступом, стенаниями безвинно пострадавшей старушки. Потом пафос, угрозы...

Но я и не такие шоу видел.

- Саш! - дёргает ручку Наташа. - Что происходит?..

Игнорирую, пока Люцифера не уводят.

Пятнадцать суток, как обещал, я конечно ее держать не буду, но с цыганами прокачу, и к веселым солевичкам на приходе запихаю. Для восстановления кровообращения, так сказать, и обозначения границ дозволенного.

Невротика из окна - это недозволенное мероприятие. Это - за гранью.

Вообще, первый признак бытового психопата - жестокость к животным. Это наши вечные клиенты! Они проявляют себя там, где безнаказаны. А я психопатов очень уж не люблю. Особенно в ареале обитания моих близких.

Они уходят, я закрываю дверь. Выпускаю Наташу.

Она молча садится на стульчик, смиренно складывая руки на колени.

- Ничего не говори, - предупреждаю я строго, доставая сигарету. - У тебя нет на эту тему комментариев.

- А у меня и нет.

.. - шепчет, обессиленно, опуская взгляд.

- Вот и молодец! Давно пора уже самой было ее послать.

- Я просто знаешь, всегда боюсь, что случиться что-нибудь, а мне обратиться не к кому. Если сделаю так.

- Есть к кому. Ко мне обратишься.

- А если мы расстанемся?

- Даже если расстанемся.

- Спасибо.

- Но мы не расстанемся.

Курю на балконе, всматриваясь вниз."

"Первый этаж - нежилое, крыша выступает. Там глубокий сугроб и видна вмятина, куда, вероятно, приземлился кошак. Но фонари ещё не зажглись и в сумерках не видно, куда он двинул дальше.

Но живой, сто пудов.

На телефон сыпятся фотки разномастных котов.

Не он...

Не он.

Не он!

Невротик! На руках у маленькой девчонки. Глаза ещё больше обычного, шугливо оборачивается в камеру. На этом моменте и сфотан.

Захожу в комнату.

- Нашли! Живой.

Скидываю миньончикам адрес.

Спускаемся с Наташей за котом.

Губы ее нервно подрагивают.

- Не реви! Сломаешь миньонам психику, они ещё мелкие на рыдающих тёть смотреть.

Шмыгает носом с печальной улыбкой.

Кота приносят две девчонки лет восьми-девяти.

Пока Наташа отдирает его от ""носительницы"" уточняю:

- Как зовут-то вас?

- Я - Милка.

.. - хитренько прищуривается вторая. - Она - Стася.

- Молодцы! Премия вам.

Протягиваю пару купюр.

Стася не позволяет взять Миле деньги, дёргая ее незаметно за рукав.

- Нам Бессо Давидович запретил вознаграждение брать, - объясняет она.

Делают шаг назад.

- Сказал мы так помогать должны.

- М... Чем же вас порадовать?

Пожимают плечами.

- А мы очень пончики любим, - строит хитрые глазки Милка.

- Будут вам пончики, - обещает Наташа. - Во сколько у вас тренировка завтра?

- В четыре.

- Ну всё, бегите, - отпускаю их я.