- Не звони... - выдыхаю я.

Мало мне здесь нервов?!..

Отключаю телефон. Засыпаю. Во сне уже жму кнопку включить, мальчики там у меня одни. Вдруг что...

На следующий день мой концлагерь продолжается. И я, с кружащейся головой, брожу по кабинетам."

"А там ведь, ""на свободе"", прекрасно себя чувствовала!

В отражении зеркала я выгляжу безобразно. Тусклая. Щеки впали. У меня на этот прогестерон всегда была такая реакция - апатия, депрессия, слабость. Есть другой препарат, более качественный. Но он и стоит дороже. А у меня сейчас пусто.

Тошно, хоть беги отсюда.

Женщины плетутся на обед.

Я смотрю на экран своего телефона. Иштаров опять.

Внутри все трепещет от желания ответить ему. Но вчерашний наш разговор...

Сообщение от него: ""Спустись в холл. Немедленно. Иначе, я поднимусь в палату"".

Черт!

Вот откуда он узнал?!

Опять сейчас будет наезжать...

Внутренне готовлюсь быть непроницаемой как скала. Нельзя мне нервничать.

Спускаюсь на лифте. Внутри готовлю ему отрезвляющую отповедь - что я ему скажу и как, если он опять решит, что ему все можно.

Все!

Словно ныряя в прорубь, задерживаю дыхание, выходя в холл.

Здесь стулья как на вокзале - серые сеточки и такие же панорамные окна. Нет никого.

Иштаров сидит у окна, смотрит в него. Абсолютно не воинственный. Наоборот...

- Привет, - сажусь на соседний стул.

- Привет... - тихо.

Бросает на меня искоса взгляд.

- Как ты узнал, что я здесь?

- Пацаны твои сдали. ""Женская"" в городе одна.

- Понятно. Не нужно только мне морали читать про них, ладно? Я и без всех вас всё понимаю.

- Не буду.

Неловко... Мы молчим.

- Расскажешь?

- Нет. Не хочу.

Протирает лицо руками.

- Я эту больницу... ненавижу, - хрипло. - У меня здесь жена лежала. Сначала.

- Оу... - немного размораживаюсь я.

- Скажи мне, пожалуйста, что ты не в ""онкологии"" здесь.

- Не там...

Выдыхает, закрывая глаза.

- Не смей, пожалуйста, ничего выяснять за моей спиной. Это очень неприятно.

- Не буду. Сама расскажи.

- Я сейчас - не хочу, - обиженно дрожит мой голос.

- Потом, - миролюбиво соглашается он. - Как ты?

Пожимаю плечами.

- Там... Карга твоя вернулась к ночи вчера. Ментов вызвала. Я пацанов забрал и Невротика. У меня пока...

- Спасибо, - шокированно сглатываю я.

- Может, что-то надо? Может, хочешь чего-нибудь?

- Хочу... - поджимаю губы, стараясь не расплакаться от той самой теплоты, в которой так нуждалась.

- Пиши... - отдает мне свой телефон с открытой записной книжкой.

Пальцы у него трясутся.

И я пишу... Не потому что не могу обойтись без этого, а потому что это оскорбление будет сейчас - отказать ему в этой возможности, сделать что-то для меня.

Отдаю ему. Читает.

- Будь на связи.

- Саш!... - притормаживаю его. - Со мной всё нормально будет. Не надо переживать.

Глажу по плечу.

- А чего губы трясутся? - дёргается нервно его лицо.

Потому что как будет с Мишуткой я не знаю...

Отпускаю его.