- А это ещё надо выяснить, где моя дочь! - обмахивает себя тетрадкой раскрасневшаяся Адольфовна. - Телефон у нее недоступен. В квартире - бандиты малолетние!

Пацаны тревожно мнутся у стенки. Словно их расстреливают.

- Скорая к кому? - оглядываю пацанов.

Поднимаю за подбородок лицо одного вверх, синяк под глазом... Но так вроде целые.

- Это к соседям, видимо, - пожимает плечами сержант.

Выдыхая, падаю на стул.

Сжимаю переносицу пальцами.

- Что происходит? Где Наташа? - смотрю пацанам по очереди в глаза.

Всё таки ""усыновила""...

- Людмила Рудольфовна утверждает, что застала этих двоих за ограблением квартиры.

- Босиком и в трусах? - скептически дёргаю бровью. - Так и грабили? Что украли?

Смотрю на открытую сковородку на плите.

- Тефтелю?

- Вот! - обличающе указывает на меня Адольфовна. - Он и прошлый раз не позволил полиции их привлечь! А сейчас знаете какие подростки? Они же все дегенераты! Откуда я знаю, что они тут делают? Моё дело - обратиться в компетентные органы!

- Невротик где? Кыс-кыс... И не дай бог что-то с котом! - оскаливаюсь с угрозой на Адольфовну.

- Сева под диваном, - кивают пацаны. - Со страху наблевал и спрятался.

- Ну хоть Сева себе не изменяет! Вы чего там как расстрельные стоите? Одевайтесь, садитесь. Так, давайте, мужики замнем инцидент. Это дело семейное.

- Ну уж нет! Я не позволю, - подскакивает карга.

- Тогда, начнем с того, что Людмила Рудольфовна сама вломилась квартиру с непонятными целями.

- У меня ключ! И квартира снята на мое имя. У меня и договор есть... Это моя квартира!

- Понятно. Так, пацаны... - открываю шкафы, - собирайте вещи свои.

- Мы Наташе звоним, а телефон отключен, - оправдываются они.

Это она после моего наезда вырубила...

Как всегда, по закону подлости.

- А где она сама-то? - смотрю на часы.

- Она в магазин ушла, скоро придет! - хором.

Врут! Тут к бабке не ходи.

Наклоняюсь к ним ближе, и шепотом...

- Мне не врать. И как на духу... Где она?

- Наташа в больнице лежит, - опускают глаза. - А тут эта карга старая... - шепчут мне. - Пришла, давай орать. А мы уже почти спали. Александр Михайлович, мы ничего не грабили.

- Да знаю... - вздыхаю я.

В больнице. Перевариваю эту мысль. Какого вот хрена не сказала?!

- В какой больнице?! - греет ухо Адольфовна.

- В магазине, вам же сказали, - цежу я.

Вывожу ментов в подъезд. Объясняю им в двух словах про шизу Адольфовны и ситуацию.

- Живут они у нее. Никакие не бандиты. А мать у нее, - кручу пальцами у виска. - С ебанцой.

- Да мы помним ее. Скандалила в участке. Вы забирали.

- Ну вот. Сами мы разберемся. Под мою ответственность.

Достаю Наташины сумки, закидываю туда ее вещи, не особо разбираясь. Вытаскиваем с пацанами зашуганного кота.

Он вцепляется в меня, прижимая уши.

- А зачем вы вещи Натальины собираете, м? - подозрительно прищуриваться Адольфовна.

- Граблю, блять...