От его голоса у меня колени дрожат. Одна рука в кармане брюк, вторая тянется к кнопкам лифта. Прежде чем повернуться лицом к двери он поднимает глаза на нас с Виталиком и умолкает на полуслове.

Светлые брови угрожающе сходятся на переносице, а губы поджимаются. Очень натянуто улыбаюсь и неосознанно пытаюсь одернуть юбку, но она не сдвинулась ни на миллиметр.

— Приветики… — хриплым шепотом приветствую я его.

Голубые глаза превращаются в две щелки и падают на недоюбку вслед за моей рукой. Проходятся по моим ногам и возвращаются к лицу, не забыв оценить венчающую мою голову неряшливую фуксу.

Крошечное помещение вдруг наполнилось звенящей тишиной. Благов откашливается, поперхнувшись глотком кофе.

Отталкиваюсь от стены и пытаюсь прошмыгнуть мимо. Но наш генеральный на глазах у изумленного Виталика хватает меня за локоть и толкает обратно с грозным рыком:

— Куда?

Этот тривиальный вопрос отдается адской болью в моей черепной коробке. Подношу руку ко лбу и жмурюсь.

— Не ори… — прошу сипло, позабыв о том, что у нас есть зрители.

Благов будто очнулся ото сна и отвел наконец-то взгляд от моей юбки. Откашлялся и, закинув Виталику руку на плечо, сказал:

— Пойдем-ка отсюда…

Вжимаю голову в плечи, наблюдая за тем, как закрываются двери лифта за широкой спиной моего карателя.

После финального «дзинь», очень осторожно поднимаю глаза на Князева.

Он сверлит меня в ответ исподлобья, будто взбесившийся бык. Напоминаю себе о том, что это МОЙ МУЖЧИНА. Каким бы психованным он сейчас не был. Это тот самый человек, который шлет мне пошлости и матерится мне в шею, когда кончает.

Воодушевляюсь этой информацией и открываю рот, чтобы прервать гнетущую давящую тишину.

Но он начинает первым. Спокойно нажимает кнопку стоп и приближается ко мне, загоняя меня в угол.

Смотрю на него снизу вверх и хлопаю глазами. Князев тем временем изучает мое лицо, сцепив зубы.

Смотрит вниз на мои ноги. Снова смотрит в глаза, раздувая ноздри.

— Эм…эм… — пытаюсь подобрать слова, комкая в руках край куртки.

— Ты что, бл*ть, забыла юбку надеть? — обманчиво спокойно шелестит он.

— А ты что, слепой? — ворчу, морщась от головной боли.

— У тебя трусы видны, — цедит он в ответ.

— Не выдумывай! — возмущаюсь я.

— Какого.

Х*ра. У тебя. Выключен. Телефон? — вколачивает он мне в голову свой второй вопрос.

Все эти психи из-за телефона?

— Потеряла, — сообщаю печально.

— Потеряяяла… — тянет он.

— Да, потеряла, — настороженно повторяю я, потому что Костя поднимает руку и проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе.

Трет ее, но не думаю, что это поможет. Кажется, этот малиновый флер сойдет только к вечеру.

— И где же ты его потеряла? — спрашивает он, оставляя губу в покое и кладя руку на стену рядом с моей головой.