— Я все равно буду рядом, знай! Если тебе что-то понадобится…

Язык Зои уже совсем заплетался, я слышал, как она делает глотки в перерывах меж репликами. Дослушивать, а уж тем более, отвечать я не стал и просто нажал на «отбой». Женщина перезвонила раз, но, не получив ответа, унялась.

Я выключил в кабинете свет, поднялся в спальню. Быстро разделся, лег рядом с женой. Варя спала на боку, лицом к краю кровати. Обнимала маленькую подушечку и размеренно дышала. Я двинулся ближе, ткнулся лбом меж ее лопаток. Вдыхал сладкий аромат ее спинки и чувствовал, как все заботы дня уносятся далеко.

Наши будни снова более или менее устаканились. Я работал, старался не задерживаться слишком. Варя ждала меня дома с разными вкусностями и маленьким хвостатым разбойником. От него уже пострадала пара чашек из подаренного тетей Катей сервиза и дизайнерское кресло в гостиной. Его Пушистик превратил в когтеточку. Жена сначала пугалась, что я начну сердиться. Но потом расслабилась и, уже шутя, сообщала мне об очередной проделке найденыша.

Я каждый раз ждал, что она заговорит со мной о Данииле. Ее брат по отцу просил забрать какое-то письмо, но мы отложили поездку.

Вряд ли Варя забыла. Просто ее что-то тормозит. Что ж, когда будет готова, скажет сама. Мне, положа руку на сердце, все равно на послания ее папаши. А уж ее горе-родственника я хотел бы скорее вычеркнуть из нашей жизни.

Вот ситуация с более крупной рыбиной, Николаем Щукиным, набирала обороты. Дело погибшего бизнесмена удалось возобновить. Хоть расследование текло вяло, скандал вокруг него раскрутился. Сначала в узких кругах, а потом и на широкую публику городского бизнеса пролилась куча новых фактов, слухов, домыслов.

О черном банкире заговорили как об опасном человеке. И самое главное — клиенты начали отзывать из его банка капиталы. Новые же люди вообще старались обходить его стороной. И даже постоянный его партнер, владелец крупной сети магазинов стройматериалов, заявил — пора работать без кредитов, на свои деньги. В общем, Коля по уши зарылся в своих неприятностях. Я пока лишь со стороны наблюдал за всем этим.

В один из вечеров Варя все же завела разговор о письме отца.

— Я хочу поехать, забрать бумагу от папы, — осторожно произнесла жена, когда мы пили чай после ужина, — заодно поговорить с Даниилом.

Он снова обвиняет меня в чем-то. Говорит, по моей милости остался без финансовых вливаний в дело. Что за бред? Я еще в наследство не успела вступить.

Я кивнул, отлично понимая, что имеет в виду Даниил.

— Хорошо, малышка. Назначь ему встречу, но не говори, что я приду с тобой.

В глазах Вари отпечаталась радость."

"— Так хорошо, что ты рядом, Дим, — простодушно сказала она, — я бы, наверное, умерла от страха.

Я улыбнулся.