Мне никогда не дотянуться до их уровня, никогда не стать достойным.

Я замер напротив стола Кирсанова и, возвышаясь над стариком, чувствовал себя придавленным плитой его тяжелого взгляда.

— Я принял решение ответить за все, что сделал.

Кирсанов приподнял бровь и расцепил пальцы, стукнул по столу. Для него мои слова явно были неожиданностью.

— Мне никогда не стать хорошим мужем для вашей дочери, пока между нами пропасть вины. Пока вы смотрите на меня и с презрением кривите губы. Пока я смотрю в глаза жены, а вижу сломанную девушку в своих руках. Я не могу больше.

— Но Лина не даст показания против тебя, — наконец, очнулся олигарх.

Я прыснул.

— У меня достаточно грехов и без ее показаний, но, — я поджал губы, прикусил щеку изнутри до боли, чтобы взять себя в руки, — они потянут и нашего общего с вами врага.

— Чехова? Что ты знаешь? — оживился тесть.

— Достаточно, чтобы засадить его навечно, — ухмыльнулся я. — Но мне нужна помощь и гарантии. Я сяду, а вы обещаете защиту моей жены и детей.

— Мучеником хочешь стать? А дочь моя будет связана браком?

— Если она захочет, разведемся. Я не стану держать. Но сначала, устраним опасность. Я должен знать, что моим родным ничего не угрожает.

Через полчаса переговоров с тестем, я вернулся в комнату, где вызвонил Макса.

— Береговой, ты идиот? — срубил флаг Орлов. — Ты двоих детей оставишь на беззащитную женщину?

— Я потому тебе и звоню.

— Не-е-ет, уволь, не проси, мне своих хватает, да и Поля меня галстуком задушит, если узнает, что я тебе такое позволил.

— Не говори Поле. Ты ведь не сказал ей, что я…

— Что ты трижды идиот, который змея в штанах держать не умеет? Нет, не говорил, я не самоубийца.

— Вот и хорошо. Просто присмотри за Ангелиной, когда меня не будет… рядом с ней. Не нужно явно, пусть она об этом не знает.

Небольшая пауза дала мне понять, что Макс не откажет. Не сможет.

— Но морду я тебе все равно начищу, имей в виду, — проворчал Орлов. — Ради такого дела, найму тебе лучших адвокатов.

— Не стоит. У меня есть.

— Кто? Звонарёв, что ли? Не тот ли, что юриспруденцию бросил ради брюликов?

— Ма-а-акс!

— Ладно, но если Стас не справится, зови.

— Договорились.

Я шел по коридору и набирал Звонарёва, когда услышал из холла знакомый до боли и противный голос:

— Тебе идёт быть беременной, Ангелина. Лицо такое… Как снежная королева! Жаль, что нашу свадьбу отменили. Стоит представить, как я возвращаюсь с работы, а ты с улыбкой выплываешь мне навстречу — сердце так и прыгает.

— Не знала, что твоё сердце настолько прыгучее, Григорий. — В голосе Лины сквозил привычный сарказм. Но неприязни в нём не было. — Надо подарить твоей невесте ракетку, чтобы не упрыгало, куда не следует.

— Какой невесте? — грустно вздохнул Носов-младший.