И тут кто-то из особо метких помощников залепил мне снегом в лицо. Льдистая вода вязко сползла по щеке, щедро охладив кожу. Я не удержался и, поскользнувшись, рухнул под защитную стену, едва не сбив ногой «пушку» и «обзорную башню».

— Сашка, надо папку спасать! — крикнула Лина. — Скорее, я справа, ты слева!

Отплевавшись от снега, я выглянул из-за стены.

Жена осторожно подвела сына и, метнув пару снежков в охранников, улучила момент, пока Саша увлёкся бросками и не слышит, чтобы прошипеть с яростью:

— Твою мать, Лютый! Я вертолёт вызвала, а ты шутки шутишь?! Что теперь мне, предложить бригаде скорой ветеринарной помощи в снежки поиграть? — Кинула ещё один снаряд, сбив с охранника шапку, рассмеялась: — Но идея классная!

— Целый вертолет?! — я приобнял ее со спины. От сделанной шалости кровь разогревала жилы, надоело запирать свои чувства и эмоции. — Даже не думал, на что ты готова ради животного, — вложил в ее руку еще одну снежку и показал в правый угол противоположного бартера. Там прятался конюх.

Я помнил, как ей понравилось тогда, у дома тёти Маши так же вот перекидываться снежными шариками. Но в тот раз я не позволил себе увлечься игрой, оборвал её. Теперь же Ангел отрывалась.

Вдвоём с Сашей они увлечённо «отбивали» меня и крепость от «врагов», которым было позволено метать снежки куда угодно, кроме как по беременной женщине и ребёнку. Несправедливо? Зато очень весело!

Хотя мне попадало больше всех.

Сашка хохотал так заливисто, что на душе теплело, а от Лины мне достался увесистый поцелуй. Щёки жены и сына раскраснелись, глаза весело сверкали, голоса звенели счастьем. Маленькая забава на миг объединила нас, снесла стены непонимания и отчуждения, старых обид и непреодолимой боли прошлых ошибок.

На какую-то долю секунду мы стали настоящей семьёй без «если».

А потом из дома вышла Ира и, приблизившись к Лине, что-то негромко рассказала. Уголки губ жены опустились, взгляд стал колючим.

— Настя очнулась, — холодно уведомила она. — Тебя зовёт. — Тут же опустила глаза на сына: — Саша, иди с Ирой в дом, ты весь мокрый. Не простудился бы.

Отвернулась, будто это ей абсолютно не интересно и, вынув из кармана смартфон, деловито спросила:

— Вы далеко? — Она пошла вдоль крепости, будто прогуливалась. — Да, там есть где приземлиться. Осмотрите лошадь, я немного задержусь… из-за снега.

— Идем? — осмелев, я протянул руку сыну.

— Я сам, — вздернув подбородок, Саша пошел за экономкой, но через два-три метра поскользнулся.

Я среагировал быстрее, чем ожидал. Подхватил сына на руки, но он начал вырываться и кричать.

— Отпусти! Отпусти меня!

Поставив его на ноги, я отошел и проговорил тихо:

— Саша, я же твой папа. Я хотел помочь.

— Нет! Ты страшный.