Меня это насторожило: что же такого он не говорил мне раньше? После того, что мне пришлось пережить, трудно было признаться?

— Не говори Береговому, — тихо начал отец, и у меня от дурного предчувствия по телу побежали мурашки. — Тот бой… Его последний бой был моей последней надеждой. — Он горько усмехнулся и покачал головой. — Не суди меня строго. Время было тяжёлое, я сильно просел в прибыли и стоял на грани банкротства. Носов неожиданно протянул мне руку помощи. Мне было обещано партнёрство взамен на договорённый бой. Лютый должен был проиграть.

Я почти не дышала, понимая, что сейчас слышу то, о чём пожалею. Уже жалею, что спросила. Хрипло уточнила:

— Так ты… действительно…

Перед глазами темнело, к горлу подкатывала тошнота от осознания того, что мой отец был причастен к горю Береговых. Не так, как считал Лёша, но всё же не настолько чист, как бы мне хотелось.

— Я приказал проиграть, — сухо кивнул отец. Он не смотрел на меня. Видно было, что слова давались ему с трудом, но приносили облегчение. Словно он нёс это бремя долгие годы и теперь, наконец, получил возможность покаяться. Вот только не мне это нужно было говорить, а Леше.

Папа продолжил:

— Но он победил. Я думал, жизнь рухнула, и нам с тобой придётся переехать в другую страну… Если не найдут кредиторы, то, может, выживем. — Губ отца коснулась горькая усмешка. — Носов же, казалось, не огорчился. Предложил мне альтернативу. Мои… так сказать… течения средств. И тебя.

Он, наконец, посмотрел прямо мне в глаза.

Я же не могла дышать, сжимала подлокотники кресла и хватала ртом воздух. Едва справившись с собой, просипела:

— С тех пор ты отмываешь для него деньги? — У меня в глазах потемнело от мысли, насколько папа увяз в этом. А я? Насколько увязла я? — Клиника тоже задействована?

— Нет, — отец покачал головой. — Ты и твой бизнес чисты.

— Но, — потёрла ноющую грудь. — Зачем Носову я? Ты и так целиком зависел от него.

— Он дал мне опору, и я быстро поправил свои дела, — усмехнулся папа. — В нашем деле репутация и слухи значат даже больше, чем количество нулей на счёте. Слово Носова, и я снова на коне.

— Ему нужно было, чтобы ты и дальше проводил его деньги по своим каналам, — догадалась я.

— И без комиссии, — кивнул папа. — Но… сделка сорвалась.

— Свадьба отменилась, — прошептала. — Как я рада этому.

— Никогда не думал, что скажу это, — тихо признался отец, — но и я рад. Носов бы стал единоправным владельцем этого города. Меня, скорее всего, уже бы не стало. Да и ты бы пропала после того, как подарила Григорию наследника.

Я обхватила себя за плечи и, дрожа, пробормотала:

— Зачем Носову тебя убивать? Ты бы стал его родственником…

— И других наследников у меня нет, — жёстко усмехнулся отец.

Я замолчала, пытаясь переварить откровение папы.