— Ты обещала, — наколол кусочек творожного десерта и выжидающе посмотрел на Ангелину.

Тетя Маша тихо закашляла, набирая воду в чайник, но я не дрогнул. Если мне придется сделать то, что задумал, у нас осталось немного времени для общения с женой. Пусть она хотя бы запомнит меня заботливым.

Лина покосилась на меня и, погладив животик, проговорила:

— За папу.

Открыв рот, аккуратно взяла губами кусочек запеканки.

— За маму, — я отколол еще один, а тетя быстро и тихо смоталась с кухни.

Жена, тихо засмеявшись, шепнула:

— Напугали.

И слизнула с кусочка капельку стекающей сметаны.

Я растянул губы в улыбке, наверное, она покажется ей придурковатой, потому что за последние два с хвостиком года я впервые почувствовал себя счастливым, хотя и тревожился.

— За братика? — отколол еще кусочек.

Лина выпрямила спину и отстранилась:

— Надо позвонить Ире, как там Саша. Не испугался ли. Меня давно уже нет дома.

— Лина, — я придавил тоном. — Ешь спокойно. Мы передохнем полчаса и вернемся.

Я надеялся, что Лина увлечется, хоть немного успокоится, но она неисправимая. Любит все контролировать, властная женщина. Наверное, это меня и привлекало в ней всегда.

Лина хотела возразить… а может, согласиться — этого я узнать не успел.

— Ой!"

"Жена прижала ладонь ко рту, подскочила и исчезла за дверью уборной. Вышла довольно быстро. На щеках жены сверкали капельки воды, будто она решила не вытирать лицо полотенцем.

— Пихнула так сильно, прямо по желудку, — пожаловалась громко и рассмеялась: — Хулиганка.

— Это нормально, что она так активна? — забеспокоился я, поднявшись навстречу. — Часто дерется. Иди сюда, — взял девушку за руку и повел к дивану в гостиной. Я был словно в тумане: очарован ее непринужденностью, но и безумно напуган за ее жизнь.

Чех. Чех. Чех. В голове пульсировало, будто сигнальная лампочка. Не мне звонил, сука, а Лине. Что-то тут не так. И Настя. Почему именно ее он забрал? Почему?! Как она там? Что бы ни сделал Сергей, девчонка не должна страдать. Она же даже закричать толком не сможет!

— Сядь, — попросил я, и когда Лина послушалась, устроился рядом. Развернул ее от себя, заставив смотреть в стену. Стал разминать зажатые плечи и спокойно говорить: — Будь осторожней. Никаких больше ответов на странные звонки. Это мужские игры, я запрещаю тебе вмешиваться, — провел пальцами по маленькой спине, свел ладони в центре, где сильно выпирали позвонки, снова огладил плечи и спустился по рукам. — Обещай. Ангел.

— Нам от этого боя не уйти, Лютый, — вздохнула она и осторожно оперлась на меня спиной. Поглаживая живот, добавила: — Мы думали, противник в нокауте, а это лишь нокдаун. — Она запрокинула голову и, глядя на меня, улыбнулась. — Мне было интересно, чем ты увлекался, вот папа и достал старые записи боёв.