Радовало, что сын не растет чурбаном, а сопереживает, хотя и считает меня чужим и не особо празднует.

— Уже нет, но если побегаю, чтобы доказать сыну, что не лопух, заболит снова. — Я слабо пожал плечами. Решил, что не стоит давить на Сашу присутствием, потому поднялся и пошкандыбал к выходу.

— Дэми говорил, что ты научишь меня бить по груше, — вдруг очень тихо сказал сын.

Я повернулся, не веря своим ушам.

— Дэми и сам прекрасно боксирует.

— Но говорит, что ты лучший.

— Тогда завтра начнем, — я сдержал радостную улыбку, чтобы не испугать Сашу, и все-таки ушел.

Неужели он сделал шаг навстречу?

В коридоре я обернулся, не удержался, и поймал пытливый голубой взгляд. Заметив, что я смотрю, сын вздрогнул, подобрался и побежал из кухни на улицу.

— Мама, Лютый обещал научить меня боксировать! — услышал я издалека его звонкий голос.

— Не Лютый, а папа, — строго поправила жена.

— Лютый! — упорно выкрикнул сын.

Да, бой не окончен. Нам еще предстоит притереться, привыкнуть к новой жизни и расстановке сил. Пока мы словно два чужака на одной территории: проверяем грань дозволенного.

И я так боялся напортачить.

Глава 51

Ангел

Я присела на кровать и осторожно склонилась над Лёшей. Бинты уже срезаны, осталось обработать рану.

— Сегодня зафиксирую с помощью пластыря, — предупредила я, стараясь смотреть только на бедро, а не на заметно оттопыривающиеся трусы Лютого. Возбуждение мужчины не заметит лишь слепой. Краска бросилась в лицо, между ног растекалось тепло, соски напряглись. Добавила хрипло: — Врач сказал, что уже можно.

Лёша нежно накрыл мои руки своими.

— А больше врач ничего не говорил? — он лукаво изогнул губы, приподнялся и коснулся теплым поцелуем рук. Не отрывал взгляда от меня, будто ждал чего-то. В прищуре глаз мерцала горячая темнота. Муж прикасался к пальцам, скользил по ним губами, будто пересчитывал. Один за одним, задержался на мизинце, перевернул мои руки ладонями вверх и опустил в них лицо. Шумно втянул воздух. — Как они па-а-ахнут. Ванилью, шоколадом и… тобой.

Я задохнулась от его мягких намёков, ласковых прикосновений и откровенного желания. Оно мерцало во взгляде тёмных глаз — Лёша будто спрашивал разрешения, посматривал на меня после каждого поцелуя. Ловил мою реакцию, насколько я позволю ему зайти дальше.

Судорожно вдохнув, я сжала колени, — низ живота будто молнии покалывали, жар нарастал. Я бы не стала останавливать, зайди муж дальше. Я и сама безумно хотела его. Но Лёша не спешил, растягивая ласковую пытку.

— А я думала… — Голос мой прозвучал слегка хрипловато, и уголок рта Лютого приподнялся в полуулыбке. — …Что от них должно пахнуть антисептиком.

Перехватила пальцы Лёши и, рассматривая сбитые костяшки, погладила по одному из заметных шрамов.