Ты читала… Ты читала сыну любовное письмо? О-о-о… — немного сжал рукой угол ее плеча и, нагло пробравшись рукой ниже, накрыл налитую грудь через тонкую ткань платья.

Лина судорожно втянула воздух и, прильнув ко мне, прошептала:

— Я читала их вслух, а Саша услышал. И с того дня мы начинали с них утро, и сын не засыпал, пока я их ему не прочитаю. Хотя сам знает наизусть… Не знаю, в чём дело, да и не важно. Я и сама без них заснуть не могла. Только тогда ко мне во сне приходил мой любимый муж. Живой…

— Повтори, — застыл я.

Она приподнялась на локтях и, заглянув в мои глаза, прошептала:

— Я и понятия не имела, что мой Лютый зверь — поэт!

— Нет-нет, — пальцы сами нырнули под ворот, но остались на границе дозволенного.

Не сегодня, не сейчас. Позже я обязательно сделаю Лине приятно. — Там было что-то другое, — я прищурился. — Скажи еще раз, пожалуйста."

"— Не помню, — неискренне огорчилась она и хитро улыбнулась: — Напомни, о чём я говорила?

Я зажмурился. Значит, оговорилась.

— Не важно, иди ко мне ближе, не дотянусь, — я поманил ее пальцем, а когда она наклонилась, осторожно дернул к себе и коснулся губ. — Люблю тебя, — толкнул воздух в приоткрытый рот.

 — И это константа.

— Величина, не изменяющая своё значение? — выгнула она идеальную бровь и недовольно поджала губы. Покачав головой, вздохнула: — Мои чувства росли с каждым днём, да и сейчас кажется, что я люблю тебя сильнее, чем вчера. Значит моя судьба быть несчастной женщиной.

Я не ослышался? Любит? Я думал, что ненавидит, привыкла. Любит…

Я постарался не выдать восторг и радость, но голос все равно дрожал:

— Для меня константа — это то, что никогда не поменяется. И я сделаю тебя самой счастливой женщиной.

Начнем все заново?

— Ни за что! — возмутилась жена и, обхватив тонкими пальчиками мой нос, легонько потянула. — Продолжим и точка. Я немножко беременна, мне на свидания бегать тяжело, да и отпрашиваться у папы…

Тут уголки её губ опустились, взгляд потух. Всю лёгкость и весёлость будто сквозняком унесло. Лина молча опустила голову на мою грудь и сдержанно вздохнула. Услышал тихое:

— Ты отдохни, а я проверю, проснулся ли Саша. Приведу его попозже.

Осторожно поднявшись, она спустила с кровати ноги, но я перехватил ее тонкую кисть.

— Лина, постой.

Побудь рядом, прошу тебя. Я клянусь не приставать, — поднял другую руку вверх со скрещенными пальцами. Заулыбался хитро. Плохо получалось отвлекать ее от грустных мыслей, но я делал все, что мог. Все, на что хватало сил.

— Да в таком состоянии ты пристать можешь только с задачками по геометрии!

Помедлив, она всё же опустилась обратно и, осторожно уместив выступающий живот, положила голову на подушку рядом с моей.

Не моргая, Ангелина смотрела мне в глаза, и тут я ощутил лёгкое несмелое прикосновение под одеялом.