Не более того.

Это сейчас она настороженно смотрела, старалась быть послушной и тихой. Пройдет совсем немного времени, и она распробует эту легкую жизнь, после чего наверняка найдет себе другого покровителя, перед которым станет с радостью раздвигать ноги за очередные цацки.

Продажные бабы — не редкость в нашем мире. Такова жизнь. И даже ее чистота и нетронутость померкнут со времени, а кукольный образ сменит облик прожженной стервы, готовой встать на колени по первому зову очередного хозяина.

Пока же… Ее красота была непривычной — рыжие кудри, которые так и хотелось намотать на кулак, невинный взгляд, который хотелось заполнить похотью, заставить попробовать что-то за гранью…

Но для всего этого нужно было время, которого пока у меня не было — ситуации что с Русланом, что с Империумом требовали постоянного внимания и контроля.

А ломать новую игрушку вот так, наспех, не хотелось. Пусть и не так уж дорого она мне обошлась.

Девчонка показалась мне вполне понятливой. Настолько, что я даже позволил разблокировать на ее мобильнике возможность позвонить сестре. Естественно, под контролем охраны. Мой дом — не проходной двор.

Но когда эта пигалица ослушалась меня и покинула комнату…

Плевать, что она пошла на Катин плач. Я не терпел, когда мои правила нарушали. За подобное всегда следовало наказание.

И Кудряшка не стала исключением.

Она была сбита с толку и зажималась. На первый раз у меня не было цели причинить ей боль. Скорее, показательно продемонстрировать, что она должна неукоснительно слушаться.

Или она будет наказана.

Мне не доставляло это удовольствия. Напротив, выматывало, заставляя усталость накатывать с новой силой. Да и не бил я даже вполсилы.

Так что оставалось надеяться, что глупая девчонка сообразит, что к чему, и больше не станет нарываться.

Мой план был далек от реализации. Слишком много переменных нужно было учесть, не упустить, прежде чем я смогу, наконец, приступить к тому, что вынашивал не один месяц.

И только Катюша помогала мне не сбиться с ориентира. Чудесная, любимая девочка, смотревшая на мир широко открытыми глазами.

Она единственная, кто остался у меня, и к кому я испытывал чувства и эмоции. Все остальное — ушло. Остались только черно-белые будни, в которых не было места эмоциям.

И только малышка была цветным пятном в моей жизни.

Именно в ее комнате я мог дышать спокойно, чувствовал, что действительно отдыхал, и позволял себе по-настоящему расслабиться. Она стала моим миром, моим центром, моей жизнью.

Она была ещё слишком мала, чтобы понять — мразь, лишившая ее матери, заплатит сполна."

"И я сделаю для этого все необходимое. Даже если придется ждать очень долго — время расплаты придет, и Аня будет отомщена. А мы… мы так и будем жить вдвоем дальше…

4.