Но нет – нашла в себе силы ответить с достоинством:

– Это платье не из дешёвых. Я потратила на него значительную часть своих сбережений. Заказывала его у опытной портнихи. Возможно, фасон довольно прост, но материал превосходный – практичный, немаркий, плотный. Портниха заверила, что если аккуратно обращаться, то вещь прослужит не один год.

Не один год! Дьявол! Маркель еле сдержался, чтобы не выругаться вслух. Столичные модницы полностью меняют гардероб каждый сезон.

– А накидка? – мрачно поинтересовался он. – У вас там, в пансионе, время совсем остановилось? Никто не подсказал вам, что подобное было в моде лет двадцать назад?

Раздражение вылилось в резкий тон. Маркель не понимал, почему девчонка постоянно заставляет его выходить из себя. Обычно он так мил с женщинами, что улыбка не сходит с их лиц. Но с Амалией у него не получалось быть обходительным. Его светские манеры испарялись в её обществе.

Она съёжилась, словно слова больно ранили её.

– Я знаю, что такое уже не носят, – голос дрогнул.

Он мысленно чертыхнулся пару раз. Теперь уже в свой адрес. Девчонка еле наскребла на платье, а он упрекает её за накидку.

– Валенсий, – крикнул Маркель кучеру. – Разворачивай экипаж. Заедем к госпоже Бонито. Госпожа Бонито держит лучшее в столице ателье, – пояснил он Амалии. – Нужно сменить вам гардероб прежде, чем ехать во дворец.

– Боюсь, у меня не хватит сбережений обновить гардероб у столичной портнихи, – смутилась Амалия.

Проклятье! Да Маркель и подумать не мог предложить ей заплатить самой.

– Я заплачу за ваш новый гардероб сам.

Она побледнела.

– Ваше Высочество, я не могу принять от вас такой дорогой подарок, – слова прозвучали твёрдо.

– Почему?

– Вы считаете меня совсем наивной, да? – Амалия вдруг вскинула на него глаза. Второй раз за всё время их знакомства. Он поймал этот пронзительный взгляд. – Госпожа Элисон предостерегла меня не принимать ничего в подарок от молодых мужчин. Предупредила, что они могут истолковать такой поступок, как... – она залилась густой краской, – …как… согласие на…

Их разделяло полметра, но Маркелю казалось, он слышит, как заполошно бьётся её сердце и сбивается дыхание от дикого смущения. И он вдруг ощутил, как его тело откровенно прореагировало на это её смущение, на то, какие мысли промелькнули в её голове.

Она так и не договорила начатой фразы, но зато решительно произнесла другую:

– Я вполне могу сама о себе позаботиться. Я обучена аптекарскому делу. В ближайшее время найду работу и буду в состоянии обновить гардероб, если этого требует столичная жизнь.

Сколько раз юные девицы намекали Маркелю, что не прочь были бы получить от него дорогой подарок, да и вообще не отказались бы от полного содержания. Но никто ещё не просил его об обратном.