Вы уж, мора Ровейн, проследите, чтобы она больше не переутомлялась. Я посижу с ней немного?

Германика кивнула и поманила за собой ванен Скомпф.

- Тебе Катарина что-нибудь говорила о своей травме?

- Нет.

- Я слышала, что она падала с яблони, - припомнила мора Ровейн. - Но это что за яблоня должна быть?

- Нет, с яблони она упала уже после того, как обзавелась тростью. Мы делились веселыми историями из прошлого.

Тяжело вздохнув, Германика плюхнулась в кресло. Мадди аккуратно устроилась в своем. Том, в котором лежали вышитые подушечки.

- Если бы она рассказала, было бы проще.

- На первом месте все равно Отбор, - вздохнула Мадди.

- Мы связаны по рукам и ногам регламентом. Хотя я еще не все прочитала. А насчет того, почему скрывает, - наверняка дело глубоко семейное. Катарина умеет защищать своих.

- Как и ты, - протянула мора Ровейн.

- Потому и поладили, - кивнула Мадди. - Поговорите с нами откровенно. Вы ведь тоже многое скрываете. В том числе и про Отбор.

- Да что ты заладила - Отбор, Отбор...

- С тростью Катарина давно, они, можно сказать, уже близкие родственники, - упрямо произнесла ванен Скомпф. - Впереди месяц без боли и мучений, раз есть мазь.

А вот Отбор - вот он, вокруг нас. И он представляет большую опасность, чем тайны прошлого.

- Если кому-то интересно мое мнение, то я полностью согласна с Мадди, - устало раздалось от двери. - Мора Ровейн, наколдуйте пару кресел для нас с няней.

С легким хлопком напротив Германики и Мадди появились кресла, придвинулся столик, и сами собой прилетели чашки с чайником.

- А у меня и пирог с собой, - широко улыбнулась старая эйта.

- Как вы успели? - поразилась Германика.

- Тю, мазь-то у меня всегда при себе. А на кухню я за пирогом бегала, - широко улыбнулась Анна Талем.

- Побаловать хотела ягодку нашу. Как вы тут живете? И вот да, вы мэдчен, не с Яблоневой ли улицы?

- С Яблоневой, - заулыбалась Мадди.

- Ох и хорошая же у вас лавка, - покивала эйта Талем.

Раскрасневшаяся мэдчен ванен Скомпф подскочила, разлила чай, порезала пирог и села на место. После чего, вместе с подругой, принялась приукрашивать Отбор. Потому что волновать добрую пожилую женщину не хотелось. Вот и вышло, что ногу Катти перегрузила сама - перетанцевала на репетиции бала.

- Ты уж поаккуратнее, милая. Я мазь-то оставлю, а пока ты тут, еще раз в предместья съезжу.

А то мало ли, понадобится - и нет.

- Что ж вы одна-то отправитесь? - тут же отреагировала Германика. - Я вам в помощь юношу дам. Очень талантливый, и защитит, если что.

- Да кому я нужна, мешок со старыми костями, - отмахнулась эйта.

- Да все приятнее, когда живая душа рядом.

Море Ровейн все же удалось убедить Анну Талем взять с собой «талантливого юношу». Теперь дело было за малым: убедить главу Совета белаторов съездить со старухой в предместья. Что ж, она, Германика, трудностей не боится.