А ведь помимо них по залу фланировали слуги с прохладительными напитками и всякими полезными мелочами - салфетками, мелкими букетиками цветов, зельями.

В зал девушки вошли рука об руку. Катти на мгновение опешила от убранства самого красивого бального зала Келестина: сияющий белый, благородный золотой и королевский пурпурный - на этом фоне людское море казалось недостаточно достойным.

Коротко переглянувшись, подруги решительно шагнули на «королевскую тропу». И каждый их шаг сопровождался едва слышимым шепотком. Как же, две девицы посмели нарушить регламент Отбора и выйти так, как посчитали нужным, а не так, как положено.

«Королевская тропа» - ковровая дорожка, вытканная одной из королев Келестина. Эта плотная, узорная ало-золотая ткань извлекалась из сокровищницы дважды за поколение. В день коронации и в день первого бала Отбора невест. Конечно, нынешний король видит этот коврик уже в третий раз, но сейчас он постелен для невест-избранниц принца. И для самого Хиллиарда, уже прошедшего по нему.

Слуги, сопровождавшие Катти и Мадди, шли так, чтобы ни краем туфель не наступить на тропу. Потому медальон был уложен на большой бархатный прямоугольник.

Точнее, прямоугольный каркас с туго натянутым черным бархатом.

Мадди скользила взглядом по однотипным благородно-пастельным нарядам и впадала в уныние. Возможно, надеть платье Катарины было плохой идеей? Но в нем так идеально сошлись глубоко фиолетовый, насыщенно розовый и искристо-серебряный цвет.

Дочери купца казалось, что весь двор потешается над ее нарядом. Особенно учитывая, что рядом шла подруга - холодная, равнодушная, отстраненно-властная. Такая, какой ее Мадди никогда не видела.

И ее платье... Ванен Скомпф могла бы поспорить на ту самую солеварню - в этом зале есть те, кто готовы убить за такой наряд.

Но впасть в пучину самоуничижения Мадди не успела. Любящий и восхищенный взгляд принца Хиллиарда помог мэдчен ванен Скомпф найти душевное равновесие. Ведь главное - гармония с самой собой. И Лиаду полюбил ее именно такой, какая она сейчас - яркая, честная и не слишком утонченная. Так неужели она, Мадди ванен Скомпф, будет ломать себя в угоду придворным бездельникам? Помимо того, что это сам по себе неприятный процесс, он еще и приведет к расставанию с Лиаду.

Ведь если бы он хотел получить чопорную, ледяную красавицу, в совершенстве владеющую всеми навыками дворцовой жизни, то и выбрал бы такую. Изначально.

А Катарина всего лишь отсчитывала шаги, прислушивалась к биению собственного сердца и гадала, сможет ли удержаться в глубоком реверансе? Ведь уже через десять шагов они окажутся на «линии поклона». И должны будут замереть до тех пор, пока король не заговорит.

И ей казалось, что король будет молчать достаточно долго.