Как бы то ни было, положение Марены было ужасающим. Та вновь схватила Джулию за руку, цепко, будто тисками:

— Что мне делать, сестра?

Джулия пожала плечами:

— Не знаю… Разве можно такое брату открыть?

Марена с ужасом отшатнулась:

— Это позор. Он меня убьет. Клянусь, убьет, ты его знаешь. И Теора убьет!

Джулия кивнула — убьет, Марена права. Амато ни за что не стерпит такого позора — и рука не дрогнет.

— Но ведь это лишь помолвка, — Джулия заглянула в небесные глаза сестры. — А до свадьбы еще жить и жить. Мало того, что положенные полгода со дня помолвки, так Соврано в трауре — и целый год будет в трауре, как должно. Ни о какой свадьбе и речи быть не может. Ну, назовут тебя невестой тирана Альфи, так что с того — до законного брака он на тебя никаких прав не имеет. И из дома не забирает. А за этот год уж мы что-нибудь придумаем. — Джулия улыбнулась, замечая, как проясняется лицо Марены: — Я улучу нужный момент — и у няньки Теофилы совета попрошу. Нянька ни за что не выдаст. Уж она поможет. Главное — обдумать, как ей сказать, чтобы с сердцем плохо не сделалось. Что-нибудь измыслим! Непременно! А ну как слух пустим, что у нас падучая! Так разве это чудовище захочет жениться?!

Марена искренне рассмеялась, аж от сердца отлегло. Порывисто обняла:

— С падучей тебя потом никто замуж не возьмет. Это уж слишком. — Сестра разжала объятия, отстранилась: — Знаешь, мне давно надо было тебе открыться. А стыдилась. Вон ты какая у меня умница, враз все обдумала. И легче стало."

"Джулия смолчала, лишь натянуто улыбнулась. Где уж тут, обдумала… но Марене не надо знать о ее сомнениях. На словах — все красиво. А как быть на деле… Одному Безликому богу известно. Разве что, Фацио отправится вслед за отцом. Мрут и старые, и молодые — никогда ведь не знаешь… Но сегодня другие заботы — надо выдержать проклятый вечер, не уронить лица. Церемония пышной не будет — лишь дворянство Лимоза и свита ненавистного жениха. Могли бы и семейством обойтись: траур — есть траур, но и Соврано, и брату нужны свидетели, для того все и затеяно. Без огласки этот союз бесполезен. Страшным слухам надо положить конец.

Джулия оставила приободрившуюся Марену на попечение служанок, обещая скоро вернуться, а сама отправилась к себе, одеваться. Не дело девице Ромазо выставляться перед гостями неопрятной дурнушкой. Матушка бы такого точно не одобрила. Нужно всегда сохранять достоинство.

Просторный холл внизу, под внутренним балконом, опоясывающим стену, гудел от звуков, словно растревоженный улей. Шарканье ног, голоса слуг, возня, стук и перебранки. Время от времени раздавался ровный голос дворцового управителя, раздающего указания. Решение о проклятой помолвке было принято так поспешно, что Паола едва успевала все подготовить.