— Ты почему ещё не разделась? — бросает на меня короткий взгляд.

Я послушно снимаю с себя вещи и складываю их на кушетке. Забираюсь на кресло и чувствую, что дрожу от страха и холода. Живот ходит ходуном: за последний час сынок был особо активным и толкался значительно чаще обычного. Срок хоть и не маленький, но рожать ещё слишком рано. Нам продержаться бы минимум месяц.

Врач начинает проводить осмотр, от которого я ползу вверх по креслу. Больно, неприятно и просто до слёз.

— А ты что хотела? Рожать думаешь не больно? — усмехается заведующая.

Я не боюсь боли, опасаюсь только за то, чтобы с ребёнком моим было всё хорошо и ему никто не навредил.

Когда доктор достает из меня окровавленные перчатки, я едва не теряю сознание. Мамочки, как так получилось? Ведь было же всё хорошо и последний осмотр, который проходил около двух недель назад тому подтверждение. Почему за такой короткий срок всё вдруг кардинально изменилось, а перчатки врача испачканы кровью?"

"— Открытие на два пальца, матка в тонусе. Звони родственникам или мужу, пусть привозят медикаменты. Будем капать.

— У меня нет мужа и родственников, — остаюсь лежать на кресле под пытливым взглядом её серых глаз.

 — Подруга сможет приехать, но немного позже.

— И чем мне прикажете тебя лечить? — она стаскивает с себя перчатки и бросает их в урну. — Господи, откуда же вы дурочки такие беретесь? Государство в новом году ещё не выделило нам запасы медикаментов, как вы не понимаете! Старые запасы кончились, новых нет! Ну нет их! Называется, делай что хочешь, Вера Ивановна…

Я поднимаюсь с кресла и подхожу к своим вещам, начиная одеваться. Кожа покрылась мурашками, меня все ещё знобит.

— Иди в палату, — бросает мне. — И жди свою подругу.

Глотая слёзы, надеваю на себя одежду. Придерживаю живот ладонью и волочусь на выход. Едва оказываюсь за пределами смотровой, как попадаю в руки медсестре. Она заботливо берёт меня под локоть и проводит до палаты.

— Что же ты сама тут разгуливаешь? Нельзя тебе самой, деточка. Нельзя.

Она и правда помогает мне дойти. Укладывает на кровать, накрывает колючим одеялом и просит санитарку постелить мне бельё. От медсестры веет теплотой и заботой и с её позитивным настроем становится не так уж и страшно.

— Тебе лекарства привезут?

— Да, но позже, — оправдываюсь я.

— Хорошо, я пока поставлю свои, но ты обязательно верни потом, ладно? — спрашивает шёпотом. — Не то Вера Ивановна меня убьет.

Я согласно киваю и жду, пока медсестра появляется в палате со штативом в руках. На нем три флакона с лекарствами, а спустя несколько секунд в моей вене красуется катетер, который устанавливают только с третьей попытки, исколов все вены.

— Худенькая ты, вен почти не видно, — сокрушается медсестра.