— Переоденешь Алёшку? Он, кажется, срыгнул, — прошу у Артура, собираясь на прогулку.

И так каждый раз. Не успеваем мы выйти на улицу, как сын то испачкает одежду, то сделает свои грязные делишки в подгузник. В такие моменты, обычно, у меня опускаются руки, потому что приходится заново раздевать Алёшку и себя и все это дело исправлять. Но, к счастью, сегодняшний выходной день Артур целиком посвятил нам и есть шанс, что с меня не сойдет семь потов, прежде чем я соберусь на прогулку.

— Без проблем, Насть, — он прижимает к себе малыша и направляется в детскую.

Порой мне кажется, что Артур делает всё гораздо лучше меня, несмотря на то, что он мужчина и никогда не нянчился с младенцами. Его действия уверенные и чёткие, а сын в его руках почти никогда не плачет. Чего только стоит сегодняшняя ночь, когда я безуспешно пыталась успокоить Алёшку, но стоило только войти в комнату Артуру, как он тут же успокоился и уснул у него на руках. Мистика, не иначе.

Нам удается выбраться на прогулку ближе к обеду. На улице тает снег и ярко слепит солнышко, намекая о скором приближении весны. Артур медленно катит коляску по аллее вдоль дома, а я иду рядом со своими мужчинами и пытаюсь скрыть довольную до ушей улыбку.

— Пап! Пап, подожди, — слышу позади голос Максима и резко притормаживаю.

Отношения отца и сына складываются всё ещё неоднозначно, и я постоянно ощущаю за собой огромную вину. Надеюсь только, что Максим простит нам наше счастье и не станет долго злится на отца.

Артур притормаживает тоже, но коляску продолжает качать взад-вперед. Он давно в курсе, что Алёшка тут же заплачет, если её остановить. А Максим этого, увы, не знает. Он многого не знает о сыне.

— Здравствуй, — кивает Артур. — Ты что-то хотел?

И тут я замечаю, как Максим смотрит на нас. Волчком, недовольно и где-то даже не тая злобы. До меня начинает медленно доходить смысл происходящего — Максим банально ревнует отца. Ко мне и к Алёшке. Ревнует, потому что в свой редкий выходной день Артур предпочёл нас. Ревнует, потому что понимает — отныне мы такие же близкие люди для него, как и он. Мне становится некомфортно под его взглядом, и я отвожу глаза в сторону.

— Я думал мы отойдем, чтобы поговорить, — произносит нетерпеливо Максим.

Чувствую себя лишней, беру у Артура коляску и отъезжаю немного поодаль. Дальше уже находится проезжая часть и отходить мне некуда, поэтому волей-неволей в мои уши долетает часть разговора между отцом и сыном.

— Сегодня финал моего конкурса, я говорил тебе, — начинает издалека Максим. — Мы с ребятами выступим на большой сцене, где будет присутствовать иностранные гости в жури. Мне… чёрт, пап, мне нужно знать ответ в случае, если я выиграю.

— Разве ты до сих пор не знаешь его, Максим?

— Знаю. Я только не знаю, даешь ли ты добро.