— Ай! — это все, что мне удалось выдавить из себя.

Держась за пострадавший лоб, я ошарашенно разглядывала ввалившихся в комнату мужиков. Тот, что меня запер, стоял в стороне и гаденько ухмылялся. Другой, весь в бархате, с собольим воротником на плечах и золотой цепью толщиной с мою руку на шее, быстрым шагом подошёл ко мне. Двумя пальцами поднял моё лицо за подбородок и окинул брезгливым взглядом, точно я не человек, а грязь под ногтями. Ещё двое в красных костюмах, напоминавших форму гвардейцев кардинала из известного советского фильма, встали по обе стороны двери. Видимо, это была стража. Только сейчас я обратила внимание, что все они одного типа: высокие, стройные, с длинными светлыми волосами и раскосыми глазами. Только у стражников глаза были карими, у мужика в тоге — серыми, а у этого, с соболями — ярко-синие, нечеловеческие какие-то.

Мужик в бархате оглядел меня с ног до головы и процедил сквозь зубы:

— Выглядит она даже лучше, чем я рассчитывал. Деус, ты ей объяснил, зачем она здесь?

Тот, что в тоге, покорно залепетал:

— Ещё нет, Ваша Светлость, не успел.

Его Светлость отпустил меня и демонстративно вытер пальцы кружевным платочком. Я обиделась. Можно подумать, я к ним в гости набивалась.

— Послушайте, милейший, — обратилась я к нему со всем пафосом и апломбом, на который только была способна, — вы что себе позволяете? Вы хоть знаете, кого похитили? — я обвела всю четверку снисходительным взглядом. — У меня мама главный прокурор области, а папа — начальник милиции. Так что вы, парни, попали!

Эм-м-м-м, ну это я загнула. Так, для большего эффекта. На самом деле, моя мама скромный бухгалтер, а папа простой российский участковый, причем не самый крутой и героизмом никогда не страдал.

Да и мой монолог не произвел нужного эффекта. Наоборот, тот, что Светлость, толкнул меня на кровать и, нависая надо мной, с угрозой произнёс:

— Девочка, тебе стоит забыть все, чем ты была. Ты больше не в своём мире, и здесь другие правила. Будешь вести себя послушно — получишь награду. Вздумаешь ерепениться — горько пожалеешь. Так что хорошенько подумай над моими словами.

Такого отношения я не ожидала. Рассчитывала, что упоминание о «маме-прокуроре» вызовет уважение и трепет в неокрепших душах этих несчастных, вставших на путь преступления. Правда, особо злоупотреблять не стоит, мало ли, вдруг они следили за мной, собирали информацию и сейчас молча ржут, глядя, как я корчу из себя принцессу. Но я решила рискнуть и прикрыться несуществующим авторитетом — вдруг проникнутся и отпустят, с кем не бывает. И вот все пошло совсем не так, как было рассчитано.

От испуга я громко сглотнула и тихо спросила:

— Что значит «не в своём мире»? Где я?

— Ты на Эретусе. Это мир, параллельный твоему. Здесь нет людей, ты единственная.