Я вернулась в свой дом…

Дом! Почему же так сжимается сердце от этого слова? Почему моя радость обернулась пронзительной болью? Почему на моих глазах слезы не счастья, а печали?

Я стояла, застыв, как соляной столб и безмолвно взирала на алмазный пол, на стены из горного хрусталя, на расцвеченный солнечным светом высокий сводчатый потолок… Здесь все сияло и искрилось, будто вот-вот откроются двери и в этот зал хлынут толпы придворных, согнуться в учтивых поклонах кавалеры, смущенно захихикают дамы, пряча за изящными веерами смущенные лица… А потом затрубят герольды, и толпа замолкнет, с почтительным поклоном приветствуя своего короля.

И он войдет. Эсольмиран Тильнаминуэр. Такой прекрасный и непоколебимый, как камень Нуэд в главном храме. Удивительно родной и близкий в своих белых с серебром одеждах, струящейся мантии и с венком из сарвейских роз на белокурых волосах. А рядом с ним она — его жена, его спутница, мать его детей. Королева Альмиранна…

Но этого никогда уже не произойдет. Я понимала тщетность своих фантазий, но острая боль, пронзившая мою душу, никак не хотела отступить и оставить меня в покое.

Меня вдруг охватило непреодолимое желание упасть на гладкий холодный пол, кататься по нему с диким воем и рвать на себе волосы, в безумном крике срывая горло. Захотелось биться в истерике, расцарапать себе лицо, оросить эти стены собственной кровью, а потом забиться в самый дальний угол и выть, выть, выть — точно бешенное животное…"

"Понятное дело, я не сделала ничего из перечисленного. Королевы не впадают в истерики. Они сильные и хладнокровные… Я лишь до боли закусила губу, не замечая, как зубы вонзаются в нежную плоть, как лопает кожа, а по подбородку стекает тонкая струйка крови, смешиваясь со слезами.

Я всего лишь стояла и смотрела на два хрустальных трона на возвышении прямо перед собой. И не могла оторвать взгляд… Пока не услышала судорожный вздох, и тяжелое мужское тело не рухнуло камнем у моих ног.

Это заставило меня оторвать взгляд от возвышения и посмотреть вниз. Жестокая судорога овладела Айрениром, заставляя его тело выгибаться под немыслимым углом. Я видела, как его скрюченные пальцы пытались впиться в алмазный пол, но лишь скользнули по гладкой поверхности, оставляя красные разводы.

Он хрипел, не в силах сделать и глотка воздуха, а на его губах показалась кровавая пена. Его убивала светлая энергия. Та, которой был пронизан здесь каждый миллиметр пространства. А еще его убивала моя боль, которую я, сама не заметив, выплеснула на него, воспользовавшись нашей связью.

Несколько мгновений я в оцепенении разглядывала его. Где-то на задворках сознания мелькнула отрешенная мысль: это я его убиваю. Я завлекла его сюда, чтобы свершить свою месть. Око за око, зуб за зуб.