– Что, неужели он в постели лучше, чем я? – продолжает он плеваться ядом. Я вижу ревность в его глазах.

– Ты хочешь узнать правду? – щурюсь я.

Он молчит. Выжидает.

– Он гораздо лучше, – выплёвываю правдивую фразу, а затем ухожу в свой кабинет, где запираюсь на ключ.

Усаживаюсь за стол, печально смотрю на ноутбук, возвращаясь мыслями к записи, что мне скинул бывший. Пью воду, пытаясь успокоиться. Животное стучится в дверь, просит открыть. Хочет поговорить.

Не настроена на разговор. Со злости включаю ноутбук и втыкаю наушники. Плевать, что там. Хуже оно не сделает.

32

Иванова

Надоедливый пьяница в конце концов успокаивается и уходит спать.

Я не собираюсь разговаривать с ним, пока он в таком состоянии. И мне надо сделать наиважнейший выбор в своей жизни.

Либо перестать страдать от того, с кем я хочу связать жизнь.

Либо отменить свадьбу.

Тяжёлый выбор.

Открываю почту и читаю письмо от бывшего. Там всего лишь аудиофайл. Небольшой, чуть больше десяти минут. Вздыхаю. Хочу ли я узнать, что на нём? Касается ли это Исаева?

Несколько минут тупо пялюсь в экран, а затем вздыхаю: любопытство погубило кошку. И меня с ума свело заодно.

Скачиваю, надеваю наушники и включаю.

– Надеюсь, я не буду жалеть об этом, Соловьёв.

На записи слышны шаги, а затем хлопок двери. Хмурюсь, потому что всё ещё не могу понять, что происходит.

– Исаев! – громко рявкает отчим моего бывшего.

Начинаю подозревать, что это тот самый разговор, когда они отходили в кабинет. Морщусь. Это вообще-то противозаконно.

Но мне почему-то плевать.

– Ты хотя бы здесь не мог всё не испортить? – Соловьёв-старший переходит на крик, и я вздрагиваю: странно, что мы этого не слышали. – Зачем ты пихал свой член в других баб?

Жалею, что не вижу их.

Сдаётся мне, их взгляды сейчас очень впечатляющие.

– Я думал, что не попадусь, – жалобно блеет Исаев, а мне почему-то тошно."

"– Изменять надо тоже разумно, – холодно замечает Соловьёв, а я почему-то представляю, как он щурится. – Я тоже молодой был, гормоны играли, и с одной мне было скучно. Ты думаешь мать Ярика хоть что-то заподозрила? Или сам Ярослав?

Вздрагиваю. Неужели все мужчины считают, что изменять – это нормально? Как же это всё омерзительно.

Что говорит мой женишок я не слышу – он как-то странно блеет.

– И как это унизительно! Ты попался моему пасынку! Неужели он умнее тебя, остолопа?

Теряюсь. Это не похоже на разговор подчинённого и босса. Это вообще похоже на какой-то цирк. Как будто Соловьёв-старший – отчим не Ярослава, а Вячеслава. А от такого осознания голова кругом идёт.

– Да не переживайте вы так! – бурчит Славик. – Мы с Лизой всё обсудили. У нас открытые отношения, и мы можем спать с другими.

– То есть, ты позволяешь своей женщине гулять направо и налево? – снова рычит Соловьёв, а я напрягаюсь.