Поэтому ушёл в свою комнату и стал искать всевозможные университеты, где меня могли бы взять за мои спортивные достижения. Большинство подобных ВУЗов были за границей, но я собирал резюме и отправлял, надеясь на чудо.

И в итоге оно произошло.

Один университет Чехии позвонил мне и пригласил пройти собеседование. Дальше была сложная череда разговоров по скайпу, где я общался на ломанном английском, а затем случилась «сказка наяву», когда меня приняли, но я был обязан учиться английскому.

Я хотел рассказать об этом своей любимой девушке на выпускном, хоть и понимал, что это усложнит наши отношения в разы. Но я обещал себе что-то придумать, чтобы регулярно летать в Москву, куда она поступит вместе со своими друзьями.

Отчим был не в восторге, когда узнал о моём финте ушами. Он совершил попытку меня избить, но я оказался сильнее и уложил его. Мать кричала на меня, что же я делаю, да как я смею перечить старшим. Мне было плевать. Я не хотел быть серой копией отца, который не являлся мне биологоческим родителем.

И перед выпускным отчим знатно испортил мне настроение.

Сам выпускной шёл строго по плану: я и моя принцесса, которые были счастливы в тот короткий миг, где ничто не предвещало беды.

Беда случилась в виде Виктории, которая подкралась к Лизе и нашептала искажённую правду, пока я выступал у всей публики на виду.

Лиза сбежала из зала, не досмотрев выступление, а затем и вовсе наговорила мне кучу гадостей, а я даже не смог оправдаться. Да и не хотел, если честно.

Больно. Отвратительно.

И тут я осознал всю нелепость и неправильность ситуации. Я не должен тянуть Лизу вниз. Я должен отпустить свою синичку, потому что ничего, кроме вагона обещаний в тот момент я дать ей не мог. А если я не смогу выполнить их?

Я представил наше будущее, и понял, что наши отношения были заранее обречены. Мы будем несколько лет не просто в разных городах, а странах, переживая одиночество, ломаясь от расстояния и, наконец, расстались бы."

"И… я не сказал. Не сказал всю правду. Не сказал, что улетаю в Чехию. Не разделил эту радость, решив, что оставлю её, пока не устаканю себя и свою жизнь.

Я уехал в никуда, один, искать себя и то, что мне нравится делать. И я нашёл: мне было по нраву восстанавливать справедливость. И я стал адвокатом.

Ивановой я хотел написать уже через два года, объяснить ситуацию и извиниться. Но… она заблокировала меня везде, поменяла номер телефона и не дала никакой возможности с ней связаться, даже через друзей.

И я почти потерял её и надежду, но всё равно пытался найти её через связи. Наконец, мой коллега нашёл её в нашем родном городе, что было удивительно – несколько лет она предположительно обитала в столице.

Я взял отпуск и рванулся домой, где снял квартиру и пообещал навестить отчима и родную мать.