- Сколько хочешь за товар? – не стала заморачиваться политесом Брайд, с некой угрозой посматривая на румяного продавца.

Тот, нимало не печалясь невежливым общением, сообщил цену в пять гольденов. Лучше бы он молчал, ей Богу! Несмотря на то, что непосредственно сама Брайд не собиралась оплачивать мои покупки, она переживала так, словно продавцы намеревались вытащить последний коин у неё из кошеля. Во всяком случае, девушка с яростью стала наступать на бедного продавца, сообщая что-то о его матери и других родственниках. В ином случае я бы, вне всякого сомнения, порадовалась за расширение словарного запаса Брайд, но не сейчас, особенно, когда она голосила:"

"- Да чтобы ты провалился на этом месте, и чтобы язык у тебя отсох! Надо же, подлюка какая, решил нажиться, и на ком? На леди, которая цен не знает? Она у нас, конечно, нежная фиалка, цветок роза, только один раз и вышвырнула кузнеца с башни, а вы…

Я подняла руки в примиряющем жесте, объясняя зевакам, что всё в порядке, все останутся в живых, просто моя горничная что-то напутала.

Но для Брайд это был не аргумент, она окончательно расстроилась и уселась в коляску, бормоча себе что-то под нос. Я сумела расслышать отдельные слова, что-то вроде: «ох, и окрепчает гнев», «орлята учатся летать» и «лишь бы суков на всех хватило».

Я только покачала головой. Но вообще, цены на пиломатериалы были совершенно непристойными. Это я уже успела понять, сравнивая с другими товарами. Впрочем, оно и немудрено – в равнинной части Дейтона лес, конечно, имелся, только не слишком хорошего качества, да и не хватало его.

Я была занята собственным мыслями, когда у меня под ухом раздался вопль, от которого я невольно вздрогнула и отпрянула назад. Голосила Брайд, она встала в коляске и бурно жестикулировала руками, пытаясь привлечь внимание молодого парня, который сидел на пустой телеге и с хрустом жевал яблоко. Оказывается, ничего особенного не произошло – ни убийства, ни землетрясения, просто радость от того, что увидела земляка.

- Великий! Да уймись же ты, наконец! – не выдержала я и приструнила девушку.

Горничная успокоилась, замолчала. Но лишь не секунду, потому что тут же открыла рот и сообщила, что увиденный парень – не кто иной, как Иона, сын Бринна. Они имеют домик на папенькиной земле и живут тем, что валят и продают лес.

- Иона! – Брайд грозила свалиться на землю, но это её не волновало – Доски нам нужны, вишь, леди, удобства требует.

- Так нету. Домой собираемся, и продавали мы доски дубовые не меньше чем по десять гольденов за телегу.