Я ведь наоборот, старалась приблизиться к дороге, для того, чтобы дорога была для меня ориентиром. Впрочем, не о том я сейчас думаю. Я медленно открыла глаза и сфокусировала взгляд на том, что было впереди меня. Вначале я видела только яркое пятно, поэтому мне понадобилось пару мгновений для того, чтобы сообразить – на меня сморит и довольно лыбится Хьюго.

- Милая! – холодно и равнодушно сказал подошедший супруг и подал мне руку, помогая встать и убирая паутину из моих волос – Мне кажется, что ты заблудилась, не так ли?

В голосе Якоба была явная угроза, и мне оставалось только понуро кивнуть головой.

- Так и было! – угрюмо буркнула я, разминая затёкшие ноги – Я решила пописать, думала, что сбегаю по-быстрому, пока вы медленно едете, да вот не случилось.

И я с вызовом посмотрела на своего супруга, очень рассчитывая на то, что он рассердится на моё крестьянское воспитание или хотя бы поморщится, но его лицо было абсолютно бесстрастно, только глаза полыхнули яростью и гневом. Хотя… буду надеяться только на то, что мне почудилось это в неверном свете факелов, и на самом деле Якобу просто всё равно.

Оказывается, что, как только обнаружилась моя пропажа, Якоб приказал остановиться и разбить лагерь прямо посреди дороги, раз удобного места поблизости не наблюдалось. А сам тем временем вместе с солдатами прочёсывали лес, разделившись на несколько групп. В этом импровизированном лагере за старшего и единственного его члена осталась бедняжка Брайд. Наверняка, она боялась одиночества и темноты, но храбро поддерживала огонь костра и ухаживала за лошадьми.

Увидев, что я жива и здорова, горничная заохала и захлопотала возле меня, усадив возле костра и укрыв пледом из коляски.

Якоб только кинул на меня хмурый взгляд, но не подошёл и даже не заговорил со мной. «Обиделся на тебя, дура! А как всё хорошо было! И главное – меня-то с собой зачем попёрла? Да, если бы не твой дебильный побег, то мы бы были гораздо ближе к тому раю, который сулила мне милая Брайд!» - сообщили мне глаза Кота, который грустно жевал кашу с мясом, снова пахнущую костром.

Я полностью принимала критику животного, но не во всём была с ним согласна.

Как же так! Ведь там мой мир, не могла же я даже не попытаться туда вернуться? Там остались все, кого я знаю и люблю. И Маруся, Васька, Петюня, и даже хозяйка Кота, противная тётка Клава. То есть, там был мой мир."

"«А теперь этот твой мир!» - сообщил кошак и отправился спать в коляску, на мягкие диванчики, тем более что Брайд уже вовсю сюсюкала над ним, предлагая закутать в тёплую шаль. Постепенно возвращались другие солдаты, которые разделились для моих поисков.