Я поздоровалась со всеми, сделала реверанс родителю, постаравшись не упасть, и откусила кусочек поджаренного хлеба. Вкуснота! Но отчего все молчат и опасливо смотрят на свои тарелки?

Ситуацию прояснил папенька, который поднял свою тарелку на уровень глаз и поинтересовался, когда будет еда. На что я закашлялась, а милорд Калум печально сказал, что это и есть завтрак.

- Очень полезно, дружище! – уныло сообщил он и отхлебнул из высокой глиняной кружки – И для желудка полезно, и вообще… Полли говорит, что на континенте так и питаются солдаты, и ничего – живёхоньки-здоровёхоньки.

Отец немного нервно кивнул, сгрыз поджаренный хлеб и решил почистить яйцо. Жидкость желтка потекла по его пальцам… он отхлебнул из своей кружки и выпучил глаза.

- Это ягодный взвар на меду – таким же печальным тоном пояснил Калум – стаут пьём нынче только по вечерам и в умеренном количестве, достойном благородного человека.

Папенька нервно оглядывался по сторонам, братец просто молчал, так же, как все остальные, а я жевала и думала, что надо попросить кухарку достать после завтрака ветчины, дабы все страждущие могли утолить голод. Как раз будет такое время, когда завтрак давно закончится, а обед ещё и не думал начинаться…

Мой же будущий супруг сидел особняком. Никакого недовольства завтраком не испытывал, а молча жевал предложенные гренки. Признаться честно, я не слишком хорошо вчера его рассмотрела. Тут и удивление, и потрясение от приезда папеньки. Так что только лишь сейчас я смогла хорошо рассмотреть Якоба. Высокий, выше среднего, плечи широкие. Цвет глаз с моего места не рассмотреть, но какие-то светлые, скорее голубые, что ли… Пожалуй, встреть я его при других обстоятельствах…

Конечно, мужик он такой… в толпе не затеряется, но вот вечно угрюмый, словно у него постоянная головная боль. Я вздохнула и запихнула в себя последний кусок поджаренного хлеба. Так вот ты какой, наследник клана! А я тогда кто буду? Невеста клана?"

"Я громко и совершенно неприлично захрустела хлебом, продолжая пялиться на Якоба. Но тот заметил мой интерес к нему и неожиданно озорно подмигнул, заставив меня пролить содержимое своего бокала на платье. Лорд Калум спрятал улыбку за салфеткой, отец просто кивнул мне, дозволяя покинуть зал, но глаза его тоже смеялись. Я мучительно покраснела, извинилась и поднялась из-за стола.

Пока я поднималась по лестнице, чувствовала, что моё лицо пылает от стыда. Боже мой, они смеются сейчас надо мной! Ещё бы! Если учесть, как я долго я пялилась на мужика, то было бы странно, если бы это прошло незамеченным окружающими. Я медленно шла, хоть была готова провалиться под землю.